Авиация Второй мировой
На главнуюПоиск на сайте English
 
Самолёты Bell P 39 P 59 P 63 Боевое применение P 39 В СССР P 39 P 39Q P 63 РТЭ P-39 V-1710-04 P-39Q-1 Фото и схемы

Р-39 Airacobra. Боевое применение.

Генерал Чарлз «Чак» Игер, первым в мире преодолевший звуковой барьер, в своей автобиографии писал: «Я налетал на Р-39 примерно 500 часов и считаю его лучшим из всех самолетов, на которых я летал».

Это утверждение отражает всего лишь мнение самого Игера, его нельзя считать историческим фактом, однако боевые успехи множества летчиков-истребителей, летавших во вторую мировую войну на Р-39, к субъективным оценкам отнести сложно. Истребитель фирмы Белл не имел ярко выраженных преимуществ перед «одноклассниками», особенно на высотах свыше 12 000 футов.

Многие известные асы ВВС США периода второй мировой войны начинали свою боевую карьеру на истребителях Белл Р-39 «Аэрокобра». В их числе Джон Мейер, сбивший над Европой 24 самолета противника и ас Тихого океана Том Линч (20 сбитых). Первые боевые вылеты Мейер и Линч выполнили на «Аэрокобрах». С другой стороны, крайне мало подтвержденных побед одержана американскими летчиками на Р-39 как на Европейском, так и на Тихоокеанском театрах военных действий. Недоверие генералитета USAF к самолету Р-39 привело к тому, что истребители данного типа применялись для выполнения второстепенных задач - прикрытия с воздуха морских конвоев и сопровождения транспортных самолетов.

Первый серьезный удар по престижу истребителя Р-39 нанес отказ от машин Королевских ВВС Великобритании. Летчики лишь одного подразделения RAF, 601-й эскадрильи, совершали боевые вылеты на «Кобрах», причем отзывы пилотов о своей материальной части были крайне негативными. Большинство истребителей из предназначенной RAF передали ВВС Австралии. В австралийских ВВС самолеты получили обозначение Р-400, они применялись в боевых действиях. В первых воздушных боях середины 1942 г. на Тихом океане летчикам Р-39 сопутствовали и успехи, и неудачи. Потери в самолетах оказались внушительными, однако «Кобры» внесли свою лепту в сдерживании воздушного наступления японской авиации на Новую Гвинею и Гуадалканал. В конце 1942 г. инициатива в воздушной войне над Тихим океаном полностью перешла к авиации союзников. Истребитель Р-39 по-прежнему подвергался критике со стороны летного состава, что заставило командование USAF ускорить процесс замены «Аэрокобр» самолетами других типов.

В условиях неприятия «Кобр» американскими и английскими ВВС оставалось только отправлять Р-39 в Советский Союз в рамках программы «ленд-лиза». Схватки в воздухе начального периода войны наглядно проявили ущербность советских истребителей по сравнению с немецким Bf. 109. Русские отобрали несколько типов истребителей для закупок по ленд-лизу. На фоне истребителей Хаукер «Харрикейн» и Кертисс Р-40, предпочтением явно пользовался самолет Р-39.

У земли «Аэрокобра» демонстрировала выдающиеся характеристики, представляя проблему для пилотов люфтваффе и сея ужас среди наземных частей и подразделений. Концепция использования авиации в советских вооруженных силах предусматривала лишь решение тактических, а не стратегических, задач. Бомбардировщики, штурмовики и даже истребители применялись в роли «Воздушной артиллерии». Тем не менее, множество советских пилотов, летая на Р-39, сумело стать асами. По неподтвержденным данным, не менее 30 советских летчиков сбили больше 20 самолетов противника.

Таким образом, боевая карьера истребителя Р-39 складывалась весьма противоречиво. Большинство американских пилотов самолет не приняли. Русские же наоборот очень высоко ставили истребитель фирмы Белл. Очень немного воздушных побед удалось одержать на Р-39 над Средиземным морем и над Тихом океаном. В общей сложности американцами было сбито на Кобрах» более 300 самолетов противника, советскими летчиками - гораздо больше!

Истребители Р-39 в южной части Тихого океана

В первые месяцы войны на Тихом океане, когда умудренная опытом воздушных боев в Китае японская авиация, стала появляться над берегами Австралии, истребители Р-39 из 8-й истребительной группы ВВС США погрузили на транспорты в порту западного побережья Штатов. Конечным пунктом маршрута группы являлась восточная часть Новой Гвинеи. В первую неделю марта 1942 г. самолеты прибыли в Австралию, где их быстро собрали и доставили в Брисбен, шт. Куинсленд. В следующем месяце «Аэрокобры» из 35-й и 36-й эскадрилий были переброшены на север, в Порт-Морсби. Несколько летчиков разбилось в авиакатастрофах раньше, чем группа достигла Новой Гвинеи.

Не взирая на потери, группа, благодаря помощи летавших на австралийских «Киттихоках» ветеранов, к концу апреля достигла состояния боеготовности. В последний день апреля на боевое задание ушло 13 истребителей Р-39, самолетам предстояло нанести удар по аэродромам Лай и Саламауа, расположенным на северном побережье Новой Гвинеи.

Появление американских самолетов застало японцев врасплох. В первом заходе «Аэрокобры» беспрепятственно нанесли удар по топливохранилищу, радиостанции, складам и трем гидросамолетам, стоявшим на якорях в бухте. На отражение налета с аэродрома Лай взлетели японские «Зеро». Результат завязавшегося воздушного боя получился ничейным: четыре - четыре, но трое американских летчика в конечном итоге вернулись в Порт-Морсби.

Три их четырех сбитых «Зеро» занесли на счет подполковника Бойда Д. «Базза» Вагнера - первого американского «тихоокеанского» аса. Летая на Р-40Е в составе 17-й эскадрильи Вагнер сбил в декабре 1941 г. над Филиппинами пять японских самолетов. Весной 1942 г. Вагнер занимал пост начальника штаба V истребительного командования, он внес большой вклад в организацию эффективных истребительных сил ВВС США на Новой Гвинее. Под командованием Вагнера находились и две эскадрильи (35-я и 36-я), вооруженные истребителями Р-39/Р-400. Начальник штаба являлся поклонником истребителя фирмы Белл.

Вагнер решил использовать шанс возглавить группу «Кобр» в боевом вылете 30 апреля 1942 г., чтобы увеличить свой боевой счет. Истребители Р-39D углубились на 180 миль в воздушное пространство территории, занятой противником. Командир группы писал в рапорте:

- Мы обошли Лай на 50 миль мористее, чтобы избежать преждевременного обнаружения японцами. Мы летели на высоте 100 футов. В 20 милях от Лай четыре истребителя набрали высоту для отражения возможной атаки патрулирующих над Лай японских «Зеро». Однако, истребителей противника в воздухе не оказалось. При штурмовке отмечался лишь беспорядочный пулеметный огонь. Мы нанесли удар, атакуя звеньями по три истребителя в строю правого пеленга, по линии из 13-15 бомбардировщиков.

- После атаки на нас сверху напало несколько «Зеро». Немедленно были сброшены дополнительные топливные баки, а рукоятки секторов газа двинуты вперед до предела. Мы уже почти оторвались от преследователей, когда замыкающие четыре Р-39 развернулись на противника с намерением вступить в поединок. В это время появились еще «Зеро», теперь в воздухе находилось 12-13 японских истребителей. Я принял решение развернуть всю группу на помощь нашей четверке. Примерно в 30 милях от побережья разгорелся жестокий бой между примерно равным числом наших и японских самолетов.

Как уже говорилось, в воздушном бою было сбито четыре «Зеро», потери «Аэрокобр» также сочли не очень высокими. Трое сбитых американцев пешком дошли до Порт-Морсби, четвертого взяли в плен. Три сбитых Вагнером «Зеро» увеличили его личный счет до восьми побед, в результате Вагнер стал самым результативном летчиком-истребителем ВВС США на Тихом океане. Четвертый сбитый «Зеро» занесли на счет командира 35-й эскадрильи майора Джорджа Грина.

Май 1942 г. стал переломным для операций на Новой Гвинее и северном побережье Австралии. Обороняя Порт-Морсби от налетов японцев, летчики двух эскадрилий «Кобр» сбили 20 самолетов противника, потеряв 12 человек.

Некоторые летчики, позже ставшие асами, первые боевые вылеты совершили на Р-39. Одним из них являлся Дон Макги, одержавший первую в 36-й эскадрилье победу в воздушном бою. Это произошло 1 мая 1942 г. над Порт-Морсби. Макги сбил Зеро. Днем позже Макги вновь дрался над Лай и Саламауа. Летчик атаковал в пикировании самолет противника. На P-39D (заводской номер 41-6941) Макги стоял новый прицел, который пилот освоить в полной мере не успел, поэтому в первой атаке американец промахнулся. Летчик «Зеро» то ли не заметил атакующего американского истребителя, то ли просто не придал значения сидящей на хвосте «Кобре». Макги смог подойти на короткую дистанцию, с которой точно поразил цель. Дымящий «Зеро» упал в джунгли севернее японского аэродрома примерно в миле от взлетно-посадочной полосы.

Вместе с «Фиббером» Макги в воздухе находилось еще четыре истребителя Р-39, однако их пилоты не предупредили Макги о появлении других «Зеро». «Кобра» Макги получила серьезные повреждения, летчик повел подбитую машину домой. По радио он сообщил об очень серьезных повреждениях. Макги дотянул до своего аэродрома. Самолет оказался поврежденным настолько серьезно, что его пришлось разобрать на запасные части. Из P-39D № 416941 и еще одной поврежденной «Кобры» удалось собрать полноценную боевую машину.

Через четыре дня Макги вероятно сбил еще один «Зеро». 29 мая он уничтожил два очередных истребителя фирмы Мицубиси юго-восточнее Порт-Морсби. Макги грамотно воспользовался превосходством в высоте, атаковав большую группу японских самолетов. В том же бою «Зеро» сбил и будущий ас (пять побед) лейтенант Клифтон Троукселл из 35-й эскадрильи. Тремя днями ранее Троукселл одержал свою первую победу. Ас погиб в воздушном бою 27 мая.

В числе других будущих асов из 8-й истребительной группы, открывших свой боевой счет в те дни - пилот 36-й эскадрильи Гровер Голсон и летчик 80-й эскадрильи Дэнни Роберте. Свои последние победы Голсон и Роберте одержали в составе 475-й истребительной группы, летая на «Лайтнингах».

Голсон сбил «Зеро» 14 мая над Порт-Морсби, его карьера едва не прервалась через 15 дней. Звено, в котором летал Голсон, перехватило большую группу «Зеро». Вслед за командиром Голсон атаковал самолет противника и добился попаданий в плоскости крыла «Зеро».

Используя преимущества в маневренности своего истребителя, японский летчик перевел «Зеро» в крутой вираж с набором высоты. Голсон преследовал противника, пока «Кобра» не сорвалась в штопор. Американский истребитель свалился прямо в центр разгоревшейся ниже «собачьей схватки». В хвост «Кобре» пристраивалось сразу несколько «Зеро», в то время как все внимание Голсона поглотил процесс вывода самолета из штопора. Самолет был окутан трассами пуль и снарядов «Зеро». Голсону с трудом удалось восстановить управление «Коброй».

Слишком поздно. У раненого летчика оставался единственный шанс спасти свою жизнь - выпрыгнуть с парашютом из поврежденной машины. Голсон приземлился на плантации местного племени. Крестьяне две недели укрывали американского летчика от японцев. Голсон счастливо избежал плена.

Свою первую победу одержал также на «Аэрокобре» в мае 1942 г. один из лучших тихоокеанских асов ВВС США. Лейтенант Том Линч в числе других летчиков из 39-й эскадрильи был направлен на стажировку в 8-ю истребительную авиагруппы, чтобы набраться боевого опыта перед прибытием в Порт-Морсби все 35-й группы. Летая в составе 35-й эскадрильи на Р-400, Линч утром 20 мая сбил два «Зеро». Сначала ему засчитали эти победы как вероятные, однако патруль австралийской армии в местах падения, указанных Линчем, действительно нашел обломки двух японских истребителей.

Через шесть дней Линч вместе с другими летчиками 35-й эскадрильи сопровождал пять транспортных самолетов в перелете на Bay. На маршруте американские самолеты перехватили 16 «Зеро». Японцы атаковали, используя преимущество в высоте. Линч со товарищи немедленно развернулся навстречу противнику. По одному японскому истребителю сбили Линч и лейтенант Джин Уэл. Американцы без потерь достигли Bay.

Официально личный состав 39-й эскадрильи начал принимать участие в боевых действиях с июня. Подавляющее большинство пилотов отличались исключительной энергичностью и, так сказать, невинностью младенцев в отношении опасности, которая может исходить от японских истребителей. Одним из первых пилотов, на собственной шкуре испытавших силу ударов «Зеро», стал Джин Уэл. 9 июня ему пришлось выполнить вынужденную посадку южнее Риго. Узлу пришлось пешком шесть дней пробираться по джунглям до своего аэродрома.

За гибель Узла (его товарищи не знали о благополучной вынужденной посадке командира эскадрильи) в том же воздушном бою 9 июня отомстил будущий ас 39-й эскадрильи лейтенант Каррэн «Джэк» Джонс, сбив на Р-40 японский «Зеро». Звено Джонса прикрывало эскадрилью бомбардировщиков В-26. «Кобры» и бомбардировщики подверглись атаке японских истребителей на обратном маршруте от цели - аэродрома в Лай. Джонс удачно снял «Зеро», пристроившийся к замыкающему звену бомбардировщиков. Послевоенные исследования позволили с высокой степенью вероятности установить имя жертвы американского летчика -Сатоши Юшино, ас с 15 победами.

Несмотря на отдельные успехи, летчикам Р-39 пришлось тяжко в противостоянии с опытными пилотами «Зеро». К примеру, 16 июня на перехват японских самолетов, наносивших удар по аэродромам в окрестностях Порт-Морсби, получили приказ взлететь 18 «Аэрокобр» из 39-й эскадрильи. Два Р-39 по причине неисправностей материальной части были вынуждены приземлиться сразу после взлета. Остальные 16 истребителей подверглись атаке «Зеро», не успев набрать высоты. В результате одна «Кобра» была сбита, несколько - получили повреждения.

В том бою принимал участие и Том Линч. Линч сумел таки набрать высоту над Риго. Его одинокую «Кобру» едва не перехватила пара «Зеро». Линч удачно ушел в сторону, как оказалось лишь затем, чтобы стать предметом внимания уже четырех японских истребителей. Избежать попаданий выпущенных японскими истребителями снарядов и пуль Линчу не удалось. Линч пытался выйти из боя пикированием. Маневр почти удался, когда на высоте 800 футов заклинило двигатель «Кобры». Линч выпрыгнул с парашютом над заливом Порт-Морсби. Летчику повезло - его спасли и в короткий срок доставили в расположение эскадрильи.

Коллеги забросали Линча после его вынужденного купания вопросами о надежности спасательного жилета. Линч в сердцах сказал, что предпочел бы неработающий жилет надувшемуся, поскольку в надутом жилете крайне неудобно удирать от акул, которыми кишели воды залива! Линча выловил из воды туземец на пироге. При прыжке из кабины «Кобры» летчик серьезно повредил правую руку, из-за чего вернулся к боевой работе только через несколько недель.

К концу июля, когда 39-ю эскадрилью вывели из боев на отдых, немногие летчики подразделения горели первоначальным энтузиазмом. Энтузиазм улетучился после столкновения с реалиями войны на Новой Гвинее - частые поломки истребителей Р-39, малярия подкосили боевой дух юных пилотов «Аэрокобр».

Во второй половине июля 39-ю эскадрилью сменили на Новой Гвинее другие вооруженные истребителями Р-39 подразделения. Одной из последних удач стала штурмовка группой «Кобр», ведомой лейтенантом Фрэнком Ройялом японской взлетно-посадочной площадки в Гоа. Лейтенант Ральф Мартин обнаружил только что взлетевший японский разведывательный гидросамолет. Американец спикировал на неуклюжий гидроплан, но в первом заходе отказало оружие. Вражеский разведчик Мартин сбил со второго захода. Победу летчика подтвердили наземные войска, это была последняя победа, занесенная на счет 39-й эскадрильи ВВС США в годы второй мировой войны. Через два дня 39-ю эскадрилью сменила 80-я эскадрилья. Несколько «Аэрокобр» 39-й эскадрильи было оставлено сменщикам.

В числе летчиков прибывшей в Порт-Морсби 80-й эскадрильи находился будущий ас (14 побед) лейтенант Дэнни Роберте. Роберте принял участие в одном из немногих воздушных боев, проведенных летчиками эскадрильи на «Аэрокобрах».

Утром 26 августа звено Р-400 патрулировало над заливом Буна. Американцы заметили взлетевшие с расположенного неподалеку аэродрома «Зеро» из 2-го кокутая. Роберте мгновенно спикировал на набиравшие высоту японские истребители, тяжело повредив один из них в первой атаке. Коллеги поддержали командира, сбив еще два «Зеро». Тем временем Роберте с ведомым атаковали уцелевших японцев. Будущий ас одержал две победы. В том бою американцы сбили шесть «Зеро» и три повредили. Японцы подтвердили потерю 2-м кокутаем трех истребителей, четвертый разбился при посадке.

Первую в ВВС США оценку использования истребителей Р-39 в воздушных боях дал подполковник Бойд «Базз» Вагнер уже через несколько дней после первого контакта с японскими истребителями «Зеро». Некоторые комментарии аса представлялись по меньшей мере сюрпризом в свете появившихся позже многочисленных негативных оценок самолета, сделанных летчиками, воевавшими на истребителе фирмы Белл.

- «Зеро» по своим характеристикам превосходит Р-39, особенности в отношении маневренности и скороподъемности. В то же время Р-39 без подвесных баков способен легко оторваться от «Зеро». Зеро способен удерживаться за Р-39 до приборной скорости 290 миль/ч. На скорости 325 миль/ч по прибору у самой воды Р-39 медленно уходит от «Зеро».

- Разгонные характеристики «Зеро» лучше, чем у Р-39. Переход от крейсерской скорости до максимальной у «Зеро» занимает несколько секунд, Р-39 разгоняется гораздо медленнее. В результате «Зеро» способен броском «достать» Р-39, но затем последний будет медленно отрываться на полном газу и высоких оборотах двигателя.

- Считается, что Р-39 является хорошим «антибомбардировочным» истребителем на высотах до 18 000 футов. Выше - характеристики самолета падают, особенно - скороподъемность. 37-мм пушка является чрезвычайно эффективным оружием. Однако требуется устранить ряд ее недостатков. В воздухе часто происходят задержки при стрельбе, вызывает трудности перезарядка пушки. Разрушающее действие пушки по самолетам противника огромно.

- Можно считать, что по своим характеристикам истребитель Р-39 превосходит истребитель Р-40 абсолютно во всех отношениях примерно на 10%, лишь с точки зрения маневренности Р-40 несколько лучше, чем Р-39.

Вагнер отметил восемь недостатков «Аэрокобры», вероятно эти недостатки и послужили причиной отзыва самолетов данного типа с Тихого океана. В числе отмеченных Вагнером недостатков: отсутствие бронезащиты двигателя жидкостного охлаждения, выбивание масла из механизма изменения шага лопастей воздушного винта, выбитое масло забрызгивает лобовое стекло фонаря кабины, частые отказы вооружения, не достаточно прочная конструкция шасси, устаревшее радиооборудование, небольшая дальность полета, неудовлетворительные летные характеристики выше 18 000 футов.

Оптимизм Вагнера в отношении истребителя Р-39 не разделял другой ас 5-й воздушной армии - Чарлз Кинг из 39-й эскадрильи. Летчик провел на «Кобре» воздушный бой 4 июля. Тогда было сбито три «Кобры» из 39-й эскадрильи (все летчики в конечном итоге вернулись на аэродром), потери противной стороны составили один сбитый «Зеро» и четыре поврежденных. Кинг обнаружил звено японцев ниже себя. Полупереворотом Кинг зашел в хвост одному «Зеро» и выпустил добрую очередь. Других побед в воздушных боях на Р-39 Кинг не одержал.

Много лет спустя Чарльз Кинг печатно попробовал внести ясность в отношении критики истребителя Р-39:

- Истребитель Р-39 (равно как и Р-40) - не тот самолет, на котором можно было на равных драться с японскими истребителями в начальный период войны на Тихом океане. Вместе с тем не следует забывать, что наши летчики в то время очень сильно уступали японцам в отношение боевого опыта. Самолеты, и наши, и японские имели как преимущества, так и недостатки. Фактически соотношение потерь в воздушных боях было один к одному. Поскольку наши истребители не обладали явным преимуществом перед истребителями противника, многие из нас, включая меня самого, плохо относились к Р-39. Мы все хотели воевать на истребителе, способном продлить наши жизни.

- По иронии судьбы Р-39 изначально проектировался под мотор с турбонагнетателем, такой самолет превосходил бы «Зеро» во всех отношениях, особенно на больших высотах. Мы же на высоте проигрывали японцам.

- Управляемость Р-39 также не единожды подвергалась критике. Однако я хочу сказать, что самолет не имел тенденции к потере управляемости, как это часто утверждают. Для «Кобры» был характерен перевернутый плоский штопор. Если убрать газ, то самолет опускал нос, переходя в нормальный штопор, из которого его без особого труда можно было вывести. Потеря высоты в плоском штопоре - минимальна. Опасность крылась в потере летчиком пространственной ориентации, кроме того, пилоты часто ошибочно начинали считать самолет неуправляемым. Самолет в плоском штопоре медленно опускал и поднимал нос относительно линии горизонта. Эти колебания некоторые летчики ошибочно интерпретировали как потерю управляемости.

- Будучи юным офицером, я летал на «Аэрокобре» год, прежде чем мою эскадрилью, одну из первых имевших на вооружении Р-39/Р-400, направили на театр военных действий. За два месяца я выполнил 25 боевых вылетов и часто дрался с истребителями противника. За этот период на счет 39-й эскадрильи занесли девять сбитых японских самолетов. Девять наших самолетов также было потеряно, но все летчики остались в живых. Другие вооруженные истребителями Р-39 эскадрильи понесли более тяжелые потери, но их летчики и сбили больше самолетов противника. На мой взгляд, результаты боевой работы эскадрилий, воевавших на истребителях Р-40, были немногим лучше. Хорошим примером, в этом отношении является деятельность авиагруппы в Китае и 49-й авиагруппы в Дарвине.

Японский взгляд на Р-39 вполне можно считать высокомерным. В переведенных японских документах отмечается, что большинство американских истребителей, встречавшихся в небе Китая и Тихого океана, во всех отношениях уступают «Зеро». Летчики, дравшиеся с Р-39 над Новой Гвинеей, отзывались об этом американском истребителе аналогичным образом. Странным образом, оценки японцами истребителя Р-40 были еще более негативными, хотя Р-40 мог уйти от «Зеро» на пикировании, а ветераны «Вархоков» считали нормальным результатом когда на один сбитый Р-40 приходилось пять сбитых японских самолетов.

Главными недостатками Р-39, по японским источникам, являлась плохая маневренность, относительно слабая прочность конструкции и низкая начальная скорость пикирования. В большинстве случаев, скорость «Зеро» и Р-39 на уровне моря была примерно равной, но вооружение «Аэрокобры» обладало исключительно высоким летальным эффектом в случае одновременного залпа.

Последние победы истребителей Р-39 ВВС США в 1942 г

Последних успехов в 1942 г. летавшие на Р-39 асы 8-й истребительной группы добились в боях с японской авиацией при обороне залива Милна. 7 декабря, в годовщину налета на Перл-Харбор, 15 «Аэрокобр» из 35-й и 36-й эскадрилий перехватили семерку пикирующих бомбардировщиков «Вэл», летевших в сопровождении двух «Зеро». В составе группы американских истребителей находился самолет Р-39D-1 с серийным номером 41-38359, который пилотировал лейтенант Джордж «Уитись» Уилч. Уилч сбил над Перл-Харбором четыре японских самолета. Тогда лейтенант служил в 47-й эскадрилье и летал на Р-40В. Ровно через год летчик получил шанс стать асом.

Уилч, используя преимущество в высоте, зашел в хвост одному из японских истребителей. «Зеро» попытался уйти в направлении Кокоды, но Уилч был точен - «Зеро» запылал. Так в 36-й эскадрилье появился первый ас. Через несколько минут Уилч пятисекундной очередью разнес на куски «Вэл». Затем летчик обнаружил еще один пикирующий бомбардировщик, летевший над самой водой. Этот самолет также стал добычей пилота «Аэрокобры» - «Вэл» рухнул в воды залива Милна. В том воздушном бою свой личный счет открыл будущий ас Джо Маккион. Впоследствии Маккион служил в 475-й истребительной группе, а войну закончил в Европе в составе 20-й истребительной группы.

В декабре 1942 г. отличился еще один будущий ас. также переведенный затем из 36-й эскадрильи в 475-ю группу. Утром 28 декабря лейтенант Вирт Джетт патрулировал над островом Гудинаф на P-39D-1 с серийным номером 41-38396. Джетт обнаружил в воздухе японский разведчик и сбил его. За этот бой летчик был удостоен Серебряной звезды. Менее чем через год Джетт стал командиром 431-й эскадрильи 475-й истребительной группы.

Воздушные бои над заливом Милна, длившиеся с октября 1942 г. до конца года лишний раз доказали, что «Аэрокобра» является нормальным и даже желанным истребителем. В то же время, отзывы о самолете отдельных летчиков были просто оскорбительными. Так один летчик, после своей первой схватки с «Зеро» сказал, что обычный грузовик будет лучшим перехватчиком, чем «Аэрокобра» за счет лучшей маневренности, скороподъемности и более высокой скорости!

До конца 1942 г. летчики истребителей Р-39 5-й воздушной армии сбили около 80 японских самолетов, потеряв примерно такое же количество «Аэрокобр»; 25 американских пилотов Р-39 погибли или пропали без вести. По любым стандартам самолеты Р-39/ Р-400 неплохо проявили себя в начальный период войны в боях с опытным противником, доминировавшим в небе Тихого океана.

Успехи 13-й воздушной армии

В то время как «Аэрокобры» 8-й и 35-й истребительных групп сражались с японской авиацией над восточной частью Новой Гвинеи, состоявшие на вооружении подразделений 13-й воздушной армии истребители Р-39 дрались с противником в южной части тихого океана над Новой Каледонией и островами Рождества. Первыми здесь приняли бой пять самолетов Р-400 из 67-й эскадрильи, которые прибыли на расположенный на Гуадалканале аэродром Гендерсон-Филд 22 августа.

Первую победу в воздушном бою одержали на пару капитан Дэл Брэннон и лейтенант Делтис Финчер всего через 48 часов после прибытия на Гуадалканал. Звено Брэннона перехватило пикирующие бомбардировщики «Вэл», державшие курс на Гендерсон. В завязавшемся воздушном бою американцы завалили один «Зеро» эскорта. Очередной воздушный бой Брэннон провел 30 августа. Капитан пытался сорвать атаку японских истребителей на группу «Кобр». Он сбил два «Зеро», однако помешать японцам не сумел - все четыре «Аэрокобры» также были сбиты, все летчики погибли.

Американцы быстрыми темпами наращивали ПВО высадившихся на Гуадалканал войск. Японцы понесли чувствительные потери от действий истребителей ВМС и корпуса морской пехоты США. Однако победный счет летчиков, воевавших на истребителях Р-400, рос медленно. Вплоть до 9 октября, когда капитаны Джон У. Митчелл и Уильям Шо сбили два гидросамолета, точные данные о победах на «Кобрах» в воздушных боях отсутствуют.

К сбитому 9 октября гидросамолету, Митчелл добавил через две недели «Зеро», 7 ноября летчик сбил гидросамолет «Руфь». Позже Митчелл стал асом, летая на «Лайтнинге». Он принял участие в историческом перехвате транспортного самолета с командующим японским флотом адмиралом Исороку Ямамото.

Не взирая на спорадические успехи, постоянные проблемы ограничивали использование «Аэрокобр». Камнем преткновения стали ограниченные летные характеристики истребителя на больших высотах. Время от время летчики взлетали на перехват, однако эффект от таких полетов проявлялся лишь в наблюдении самолетов противника на высоте более 20 000 футов. Для высотных полетов не годилась ни установленная на самолете кислородная система, ни двигатель Аллисон.

Оставив полеты на большой высоте истребителям других типов, «Аэрокобры» добились успеха 3 декабря при налете американской авиации на крупный японский морской конвой, доставлявший подкрепления на Гуадалканал. Пикирующие бомбардировщики SBD и торпедоносцы TBF отправили на дно по меньшей мере один эсминец противника, в то время как истребители сбили десять наблюдательных гидросамолетов F1M «Пит». Четыре «Пита» записали на свой счет летчики «Аэрокобр» из 67-й эскадрильи. Среди добившихся успеха пилотов был и лейтенант Зид Фоунтейн. Одно время ему приписывали 5,5 подтвержденных побед в том бою. Но в действительности он сбил лишь один самолет.

В день рождества Христова свой боевой счет открыл будущий ас (пять побед) лейтенант Пол Бичтел из 12-й эскадрильи. Бичтел сбил два японских самолета. Его считают одним из самых необычных с точки зрения прохождения службы асов кампании на Соломоновых островах. Два «Зеро» Пол Бичтел сбил на Р-39К-1, еще два - на P-38G, а свою пятую победу он одержал на F4U-1 в составе эскадрильи VMF-124!

Бичтел сбил пару «Зеро» на «Кобре» в ходе налета американских пикирующих бомбардировщиков на аэродром Мунда. В ночь на 23 декабря на эту базу прибыли 32 истребителя «Зеро». Пока ударные самолеты бомбили аэродром, истребители F4F «Уилдкэт», Р-39 и четыре «Лайтнинга» из только что прибывшей на театр военных действий 70-й эскадрильи фактически «выключили» 14 находившихся в воздухе «Зеро».

С высоты 16 000 футов Битчел атаковал взлетевшую с Мунды шестерку японских истребителей. За счет преимущества в высоте и скорости, американец легко зашел в хвост одному «Зеро», однако первые выпущенные Битчелом очереди прошли мимо. Японский летчик опрометчиво предоставил своему визави шанс поправить ошибку. Битчел этот шанс не упустил: «Зеро» загорелся и рухнул в море. С горящим японским истребителем едва не столкнулся ведомый Битчела.

В наушниках Битчела зазвучал голос ведомого, который предупреждал командира о повисшем на его хвосте «Зеро». Битчел оглянулся: «Действительно висит». Трассы уже сверкали вокруг «Кобры», когда Битчел заложил крутой правый вираж. Крутой настолько, что истребитель сорвался в штопор. Бит-чел здорово потерял высоту, прежде чем сумел вывести «Кобру» из смертельно опасной спирали. Через несколько минут американец заметил одиночный «Зеро». Битчел сбил самолет противника одной очередью. Эту победу подтвердили сухопутные войска.

Пол Битчел очень хорошо отзывался об «Аэрокобре»:

- У меня имелся некоторый опыт полетов на «Аэрокобрах» - первый раз я выполнил полет на YP-39 28 февраля 1931 г. на авиабазе Паттерсон-филд, шт. Огайо. Я служил в 39-й эскадрилье, первой в авиационном корпусе армии США получившей такие истребители. Я продолжал летать на «Кобрах» и после памятного боя в рождественский день 1942 г., тренируя новичков, прибывавших в 12-ю эскадрилью.

- Из всех самолетов на которых мне пришлось полетать «Кобра» понравилась больше всего. Понравилась за хорошую «летучесть», легкость управления на рулежке, прекрасный обзор из кабины, очень мощное вооружение. Мне нравилась возможно вести одновременный огонь из всех стволов нажатием одной кнопки

- 37-мм пушка не отличалась высокой надежностью, по крайне мере пушка самолета, на котором летал я. Мы жаждали возможности заменить стоявшие на наших самолетах 37-мм пушки пушками калибра 20 мм как можно быстрее. Пушки Испано калибра 20 мм являлись штатным вооружением истребителей Р-400 (вариант Р-39 для ВВС Великобритании). Они зарекомендовали себя как надежное оружие.

Пол Битчел вскоре принял командование 12-й эскадрильей, после официальной даты формирования 13-й воздушной армии - 13 января 1943 г.

Основной работой летчиков самолетов Р-39 являлись эскортирование бомбардировщиков, маловысотные перехваты и рутинные полеты на патрулирование воздушного пространства.

За этот период единственный летчик стал асом, одержавшим пять побед в воздушных боях исключительно на «Аэрокобре». Лейтенант Уильям Фидлер сбил свой первый «Зеро», сопровождая группу «Летающих Крепостей» в налете на остров Баллали 26 января 1943 г. В феврале японцы приступили к эвакуации восточной части архипелага Соломоновы острова. Сопровождая бомбардировщики в налете на очередной конвой, получивший у американцев прозвище «Токийский экспресс», 4 февраля Фидлер сбил второй «Зеро». «Токийские экспрессы» перевозили японские войска с Соломоновых островов.

Двадцать два японских транспортных судна в охранении эсминцев были обнаружены в узком проливе между островами - «Щели». Конвой атаковали 25 американских бомбардировщиков, действия которых прикрывали 28 истребителей. В воздушном бою пилоты истребителей сбили несколько «Зеро», охранявших конвой.

В этом боевом вылете восьмерку «Аэрокобр» из 70-й эскадрильи возглавлял капитан Джеймс Робинсон. Он удачно отстрелялся по японскому истребителю - «Зеро» взорвался в воздухе. Через несколько минут второй «Зеро» сбил Робинсон. Падение этого японского самолета наблюдал летчик «Уилдкэта». После того как третий «Зеро» стал жертвой Уильяма Фидлера, японцы оставили попытки помешать бомбардировщикам нанести удар по судам конвоя.

Вплоть до июня 1943 г. летчики «Аэрокобр» на свой боевой счет побед больше не записали. 12 июня в небе развернулось настоящее воздушное сражение с участием 50 «Зеро» и более девяти десятков американских истребителей - более 30 японских самолетов было сбито. Переведенный в апреле в 68-ю эскадрилью Филлер сбил третий «Зеро».

Через четыре дня крупные силы японской авиации были перехвачены между заливом Бьюфорта и мысом Эсперанс. Вновь противник понес в воздушном бою тяжелые потери. Два «Вэла» сбил Фидлер. Его звено вступило в бой последним, когда сопровождавшие пикирующие бомбардировщики японские истребители уже были рассеяны. Фидлер и его ведомые получили свободу действий против «Вэлов». Шесть пикирующих бомбардировщиков пали жертвами «Аэрокобр».

После того, как Фидлер сбил один «Вэл» на его «Кобре» отказало фюзеляжное вооружение - пушка и оба крупнокалиберных пулемета. Второй пикирующий бомбардировщик он сбил огнем крыльевых пулеметов калибра 7,62 мм.

На послеполетном разборе многие американские летчики отмечали неопытность пилотов самолетов противника и неадекватную тактику истребителей сопровождения. Летчики авиации ВМС и корпуса морской пехоты США сбили более 30 японских самолетов, а пилоты 13-й воздушной армии записали на свой счет более 40 побед в одном воздушном бою. Всего же в тот день противник потерял 90 истребителей и бомбардировщиков.

Одержав пять побед Билл Фидлер стал одним из самых результативных летчиков 13-й воздушной армии. К несчастью всего через две недели Фидлер погиб в нелепой катастрофе над Гуадалканалом. Фидлер находился в кабине готовой к взлету «Аэрокобры», когда его самолет протаранил «Лайтнинг». Оба самолета взорвались. Фрэнк Гаунт из 44-й эскадрильи бесстрашно бросился в огонь и вытащил обгоревшего Фидлера. Позже Гаунт добьется титула аса, летая на Р-40. Фидлер скончался в госпитале несколькими часами спустя.

Большинство летчиков «Аэрокобр» из эскадрилий, сражавшихся в южной части Тихого океана, с радостью поменяли своих «коней» на другие самолеты. Тем не менее, истребители фирмы Белл в воздушных боях над Соломонами конца 1942 - начала 1943 г.г. закрыли пустовавшую на тот момент нишу маловысотных перехватчиков и ударных самолетов.

Высказывания Чака Нигера в отношении квалификации пилотов, сражавшихся на «Аэрокобрах», вряд ли справедливы в отношение летчиков уровня Билла Фидлера или Джона Митчелла. Летавшие на истребителях фирмы Бел пилоты не сумели одержать большого количества побед в воздушных боях из-за плохих высотных характеристик, ограниченного радиуса действия и ненадежности вооружения своих самолетов.

Последние победы в юго-западной части Тихого океана

К концу 1943 г. подразделения «Аэрокобр», базировавшиеся на Новой Гвинее, получили другие типы истребителей. В последнем квартале 1943 г. поменяли «Аэрокобры» на «Лайтнинги» эскадрильи 13-й воздушной армии. До Рождества сдали «Аэрокобры» и имевшие их на вооружении эскадрильи 5-й воздушной армии. Тем не менее, серийное производство истребителей Р-39 для ВВС РККА продолжалось.

Вернемся, однако, к началу 1943 г. Летчики 80-й эскадрильи занесли на боевой счет седьмую и последнюю победу в воздушном бою над Новой Гвинеей 17 января. Бомбардировщик Кл-21 «Салли» сбили над восточной оконечностью Новой Гвинеи будущий ас «Лайтнинга» Дэй Т. Роббинс и Джеральд Роджерс. У Роббинса к этому времени на счету уже значилось два поврежденных Ki-21.

Вероятно, наиболее впечатляющие боевые вылеты «Аэрокобры» 5-й воздушной армии совершили в феврале -августе 1943 г. Обстановка благоприятствовала американцам. Летчики, сражавшиеся на Р-39, получили возможность продемонстрировать все сильные стороны своих самолетов, они сбили более 40 из 50 одержанных в этот период ВВС США побед!

Большинство боевых вылетов выполнялось с передового аэродрома в Bay, расположенном всего в нескольких милях от японского узла обороны в Лай. Противник понимал значение базы в Bay и предпринял ряд попыток ее нейтрализовать. Жестокие бои за Bay шли до конца января. Японцы отказались от попыток выбить американцев с занятых позиций только понеся очень чувствительные потери.

Сражение за Bay продолжилось в воздухе. Японская авиация бомбила атолл вплоть до середины 1943 г. Базировавшиеся здесь «Аэрокобры» не только принимали участие в отражении налетов, но и сопровождали транспортные самолеты С-47, доставлявшие на Bay пополнение и предметы снабжения.

6 февраля летчикам «Кобр» пришлось и налет отражать, и транспортники эскортировать. На подходе к Bay была обнаружена группа из семи бомбардировщиков Ki-21 и 21 истребителя Ki-43 «Оскар» армейской авиации Японии. В это же время к базе подошла группа С-47 в сопровождении восьмерки «Аэрокобр» из 40-й эскадрильи. Американцы находились в более выгодной тактической позиции для перехвата истребителей Ki-43. Внезапной атакой сзади сверху «Аэрокобры» сбили 11 японских истребителей и один бомбардировщик. Лучший результат показал лейтенант Эдвин Шнейдер, заваливший двух «Оскаров» и одну «Салли». Будущий ас Билл Макдонуг сбил два Ki-43. Единственной потерей ВВС США стал один сбитый С-47, правда еще один транспортный Дуглас пострадал при вынужденной посадке. Весь бой продолжался 15 минут, с 10 ч 45 до 11.00 местного времени.

В тот же день после полудня звено Р-39 из 41 эскадрильи, патрулируя над Bay, перехватила еще одну группу Ki-43. Четыре «Оскара» были сбиты без потерь со стороны ВВС США. Первую из пяти побед одержал лейтенант Фрэнк Дубишер. Дубишер ошибочно идентифицировал «Оскар» как «Зеро». Командующий 5-й воздушной армии генерал Джордж Кении был очень воодушевлен результатами двух воздушных боев, но осмотрительно уменьшил в пресс-релизе количество сбитых японских самолетов из опасения быть обвиненным в преувеличении успехов своих подчиненных.

В последующие месяцы крупные группы японских самолетов пытались наносить удары по Порт-Морсби и Оро-бэй. 12 апреля большая группа японских бомбардировщиков и истребителей сопровождения была обнаружена на подступах к Порт-Морсби. Истребители 5-й воздушной армии успели получить своевременное предупреждение. Отражая налет, американцы сбили по крайне мере 25 японских самолетов - половина из них на счету пилотов «Аэрокобр» из 35-й группы. ВВС США потеряли два истребителя Р-39.

С переходом инициативы в войне в руки союзников американские истребители стали все чаще появляться над территорией, занятой противником. В этих условиях уделом самолетов с небольшим радиусом, таких как Р-39 или Р-40, оставалось патрулирование и сопровождение транспортников. Истребители «Аэрокобра» из 35 авиагруппы в количестве 35 штук продолжали активные боевые действия, отражая налеты японской авиации на Bay. Группа прибыла к новому месту базирования вечером 14 августа 1943 г. На следующее утро в 9 ч 10 мин в момент посадки транспортных С-47 и «Аэрокобр» эскорта в воздухе появилась большая группа бомбардировщиков Ki-48 «Лили» и истребителей «Оскар». Два транспортных самолета были сбиты, находившиеся на бортах люди погибли, груз также был утрачен. В то же время, «Аэрокобры» из 41-й эскадрильи уничтожили десять бомбардировщиков «Лили» и три истребителя «Оскар».

Лучший результат дня продемонстрировал Фрэнк Дубишер, сбивший над районом Тсили-Тсили три Ki-48. Лейтенант Боб Элдер сбил два бомбардировщика «Лили», лейтенант Кэри Були сбил один Ki-48 и один «Оскар».

Через пять минут после взлета самолетов 41-й эскадрильи в воздух ушли «Аэрокобры» 40-й эскадрильи. Уже спустя минуты были сбиты три бомбардировщика «Лили» и один истребитель «Оскар». По одному Ki-48 и Ki-43 уничтожил будущий ас лейтенант Боб Игер, летавший на «Аэрокобре» Р-39N-5 с заводским номером 42-19012. Сия виктория стала самой впечатляющей едва ли не за всю историю 5-й воздушной армии; даже в этот день американцы понесли потери - 35-я группа лишилась четырех истребителей «Аэрокобра» и троих пилотов.

В каждый последующий месяц японцы откатывались все дальше на север. Летчики выполняли полеты на предельном радиусе действия своих Р-39. Аналогичные проблемы испытывали пилоты Р-40 и, в меньшей степени, Р-47.

Адекватные просторам Тихого океана самолеты (Р-38 и P-51D/K) появились только в последние военные года. До конца 1944 г. самыми распространенными на театре военных действий стали «Лайтнинги» и «Мустанги».

Несмотря на недостаточную дальность полета, а также ряд других проблем, «Аэрокобры» совершали боевые вылеты на Тихом океане вплоть до конца 1943 г.

Прежде чем истребители Р-39 окончательно исчезли с Тихоокеанского театра военных действий, их летчики одержали еще несколько побед. В 1944 г. на ТВД оставались лишь разведывательные модификации «Аэрокобры» -P-39Q-6. В ноябре и эти машины сменили «мустанги» модификации F-6D.

Алеутские острова, Исландия, зона Панамского канала и Средиземноморье

Ряд театров военных действий в годы второй мировой войны по ряду причин отличался сравнительно низкой боевой активностью противников. Плохая погода на Алеутах или космическая скука патрульных полетов в зоне Панамского канала представала собой угрозу куда более реальную, чем вражеские истребители. Более реальной война выглядела в юго-западной части Тихого океана и, чуть позже, в Северной Африке.

Еще одним «театром военных действий низкой интенсивности» являлась Исландия. В середине 1942 г. вслед за оккупацией острова американцами на Исландию прибыло несколько эскадрилий. Размещение американской авиации на Исландии стало возможным после подписания соглашения с Великобританией, известного как «помощь в обмен на базы». В июле-августе на Исландию были переброшены истребители Р-38, Р-39 и Р-40, вошедшие в состав сформированной 11 сентября 1942 г. 342-й смешанной авиагруппы.

Несколько летчиков, ставших впоследствии асами, первые полеты на рутинное патрулирование выполнили в Исландии. Одним из них был Джон С. Мейер из 33-й истребительной эскадрильи. Мейер с 24 победами стал самым результативным пилотом «Мустанга» в 8-й воздушной армии.

Эскадрилья, в которой служил Мейер, прибыла на Исландию в августе 1942 г. одной из первых, а 15 сентября была одержана самая первая в ВВС США победа в воздушном бою на Европейском театре военных действий. «Лайтнинг» из 27-й эскадрильи на пути с Исландии на Британские острова случайно перехватил и сбил над Северной Атлантикой дальний разведчик Fw-200. В этой истории не все ясно. Многие исследователи полагают, что «Кондор» был сбит лейтенантом Джозефом Шеффером из 33-й эскадрильи. Опять же не ясен тип истребителя. На котором мог летать Шеффер, так как на вооружении эскадрильи имелись самолеты Р-40, но за несколько дней до 15 сентября подразделение получило первые «Аэрокобры». Не вызывает сомнений факт участия летчиков 33-й эскадрильи в охоте на «Кондора».

Джозеф Шеффер одержал единственную официальную победу, занесенную на боевой счет 33-й эскадрильи - сбил на P-39D 18 октября 1942 г. бомбардировщик Ju-88.

В период когда летчики 342-й смешанной авиагруппы вели первые бои с самолетами люфтваффе, пилоты 28-й смешанной авиагруппы (в эту авиагруппу вошли подразделения 54-й и 342-й истребительных авиагрупп) сражались с японцами на Алеутских островах. Равно как и парням из 342-й группы, редко встречавших противника в холодных небесах Северной Атлантики, летчикам 28-й авиагруппы также не часто выпадал случай провести воздушный бой с японцами. До конца войны на боевой счет 28-й авиагруппы было занесено всего 30 сбитых японских самолетов.

Большинство из этих побед одержано на «Аэрокобрах», выполнявших на Аляске задачи ПВО аэродромов. После высадки японских десантов на Алеутах эскадрильи «Кобр» перебросили на острова. Японцев выбили с Кыски и Атту в середине 1943 г., после чего «Кобры» вернули на Аляску.

Самые удачливые пилоты «Аэрокобр» на северном театре военных действий сбили не более двух самолетов противника, но многие из них продолжали наращивать свои личные боевые счета, воюя на «Лайтнингах» в составе 49-й истребительной авиагруппы над юго-западной частью Тихого океана. Такие асы, как Том Макгуайр (38 побед), Уэллэс Джордан (6 побед) и Джерри Джонсон (22 победы) свои первые боевые вылеты выполнили в составе 54-й истребительной группы на «Аэрокобрах», отражая атаки японцев на Алеуты. Макгуайру даже пришлось совершить вынужденную посадку.

Из этой троицы на Алеутах больше других отличился Джерри Джонсон, сбивший «Руфь» в районе Адьяка 25 сентября 1942 г., еще одну победу ему засчитали через шесть дней как вероятную (также - «Руфь»).

25 сентября «Аэрокобры» из 57-й эскадрильи вылетели на поиск двух японских подводных лодок, но обнаружили в проливе между островами Кыска и Атту крупное транспортное судно и несколько гидросамолетов. Две «Руфи» американцы сбили сразу после взлета гидросамолетов. Впоследствии, помимо двух «алеутских» гидросамолетов Джонсон одержал 20 побед на «Лайтнинге» и две на «Тандерболте».

Как правило, летчики-истребители проводили на Алеутах чуть больше года, прежде чем попадали на более «горячие» театры военных действий -на Тихий океан или в Европу.

В районе Панамского канала погодные условия были куда более благоприятными, чем на Алеутах. Самолеты 6-й воздушной армии охотились здесь за подводными лодками противника и караулили канал от вероятных налетов японской авиации с начала 1942 г. Несколько раз летчикам удавалось обнаружить немецкие субмарины, но ни одного самолета противника они так ни разу и не встретили. Основу ПВО зоны Панамского канала составляли истребители Р-38, Р-39 и Р-40.

В зоне Панамского канала начинали свою боевую службу кавалеры Почетной медали Конгресса Нил Кирби и Билл «Динги» Данхэм. Здесь же первые боевые патрульные полеты выполнил Боб Гохаузен, ставший асом, воюя на «Мустанге» на Средиземноморье. Истребители базировались в Арубе, Пуэрто-Рико и Панаме.

Асом стал и Уильям К. Гирукс (в 1944 г. на «Лайтнинге» над Филиппинами в составе 5-го истребительного командования). Шесть месяцев Гирукс прослужил в Панаме в составе вооруженных «Аэрокобрами» 30-й и 32-й эскадрилий. В августе 1943 г. Гирукс воевал на «Аэрокобрах» в составе 36-й эскадрильи 8-й истребительной авиагруппы на Новой Гвинее. Затем сражался на «Тандерболтах» и «Лайтнингах», с марта по ноябрь 1944 г. он одержал десять побед в воздушных боях. Опытнейший летчик-истребитель, Гирукс так отзывался о самолете Р-39:

- Не могу сказать, что я летал на плохом боевом самолете. Однако Р-39 имел ограниченный радиус действия, неудовлетворительные высотные характеристики, медленно набирал высоту и плохо пикировал. Поэтому в Панаме мы выполняли на «Аэрокобрах» простейшие задания - прикрывали с воздуха транспорты в каботажных переходах.

Еще одним театром военных действий, на котором отметились Р-39, стало Средиземноморье. «Кобры» не снискали особой славы и здесь. Летчики вооруженных истребителями Р-39 эскадрилий сбили по разным оценкам от 14 до 20 самолетов противника, потеряв 107 «Кобр». Для сравнения - пилоты Р-40 одержали над Средиземным морем 480 побед. В то время как собственные потери составили 553 самолета.

Среди летчиков, воевавших на Средиземноморье на «Аэрокобрах», и ставших впоследствии асами был лейтенант Бен Иммирт, сбивший на «Мустангах» и «Тандерболтах» шесть самолетов противника.

В январе 1943 г. из Великобритании в Северную Африку была переброшена 346-я эскадрилья 350-й истребительной авиагруппы, вооруженная самолетами P-39L. «Аэрокобры» приняли участие в сражении за Кассеринский перевал в Тунисе. 15 февраля один Bf.109 сбил при нанесении удара по аэродрому Тилипти лейтенант Хаг Доу.

Доу летал ведомым. Пару «Аэрокобр» атаковали два мессершмитта. Оторвавшись от преследования, Доу заметил третий Bf.109. взлетавший с аэродрома. Летчик вспоминал:

- В первой атаке 37-мм пушка моего истребителя отказала. Я вручную перезарядил оружие - Т-образная рукоятка была связана с казенной частью пушки тросом.

- Мессершмитт уже набрал высоту в 200-300 футов, его летчик должен был заметить меня. Противник попытался выполнить резкий маневр, но я всадил в самолет противника очередь. Мессер рухнул на землю, на месте падения поднялся столб дыма и пыли.

Как оказалось жертвой Доу стал унтер-офицер Карл Рейнбахер из III./ JG-77. Немецкий летчик остался жив, позже он попал в плен к французам. Французы передали летчика американцам. Рейнбахер встретился с Доу, победитель с уважением отнесся к побежденному противнику.

К апреля 1944 г. 350-я авиагруппа осталась последней в ВВС США, на вооружении которой все еще состояли истребители Р-39. 6 апреля 1944 г. Хаг Доу одержал последнюю за войну победу на «Аэрокобре» с опознавательными знаками ВВС США. Во главе пары Доу штурмовал железнодорожный мост через реку Гроссетто в Италии. В районе цели американец заметил слева от себя мессершмитт. Два истребителя сошлись в лобовой атаке.

После своего боевого крещения в феврале 1943 г. Доу имел возможность облетать Bf. 109, поэтому он хорошо представлял маневренные возможности самолета противника на малых высотах. Доу резко отвернул на 90 град. Немецкий летчик попытался повторить маневр, но его самолет стал скользить на крыло. «Аэрокобра» оказалась в хвосте у мессершмитта. Между тем у Доу не осталось снарядов после штурмовки моста. Пилот «Кобры» дал длиннющую очередь из крыльевых пулеметов винтовочного калибра. Совершенно не надеясь сбить вражеский истребитель. Однако Bf.109 загорелся, после чего начал беспорядочно падать. Доу продолжал преследования, ведя огонь из пулеметов. Мессершмитт врезался в мост, который совсем недавно штурмовал Доу.

С двумя победами Доу вошел в число самых результативных пилотов «Аэрокобр», действовавших на Средиземноморье. После перевооружения «Тандерболтами» Доу занял пост командира 347-й эскадрильи. Его длительная командировка на войну завершилась в январе 1945 г., когда летчика сбили немецкие истребители. Доу попал в плен. С большой долей вероятности бой 6 апреля 1944 г. можно считать последней схваткой, в которой приняли участие американские «Аэрокобры». Летчики 350-й эскадрильи сбили на Средиземноморье пять самолетов противника без потерь со своей стороны.

Как отмечалось выше, над Средиземным морем ВВС США потеряли в общей сложности 107 истребителей Р-39, большинство из них было сбито огнем зенитной артиллерии. В свою очередь, летчики «Кобр» по максимальным оценкам сбили в воздушных боях 20 самолетов противника, еще примерно столько же было уничтожено на аэродромах. Пилоты Р-40 записали на свой счет в общей сложности около 500 вражеских самолетов, потеряв в воздухе и на земле 550 истребителей. Сравнивая эти цифры следует принимать во внимание, что «Аэрокобры» совершили примерно вдвое меньше боевых вылетов по сравнению с Р-40. Потери в истребителях Р-39 составили приблизительно 0,4 самолета в одном боевом вылете, в то время как для Р-40 эта цифра достигла значения 0,8.

До конца войны «Аэрокобра» так и не стала на Западном фронте или на Тихом океане «звездным» истребителем, хотя многие полагали этот самолет эффективным оружием в руках опытных летчиков с ясной мотивацией за что они сражаются. Такие летчики нашлись не в ВВС США, а в военно-воздушных силах Красной Армии.

Советские «Кобры»

Истребители «Аэрокобра» на Тихом океане не любил никто кроме японских летчиков. Однако так было далеко не везде. Самолет Р-39 пользовался успехом у пилотов ВВС Красной Армии. На «Кобрах» советские летчики успешно дрались даже с такими серьезными противниками, как Fw-190. Легендарный немецкий ас Вальтер Новотны вспоминал:

- Район, где находилось сразу несколько советских аэродромов, считался у нас превосходным местом для охоты. И сегодня нам не пришлось долго ждать появления добычи. Слева от себя на приличной дистанции я увидел советские самолеты - примерно два десятка штурмовиков. Мгновеньями позже я опознал еще шесть самолетов - истребители сопровождения. Это были американские «Аэрокобры».

- Мы летели на высоте 1000 метров, русские штурмовики - на 200 метров ниже, а «Кобры» шли на высоте 1200 метров. Я немедленно стал забираться выше. Солнце находилось на юго-западе. Наконец я оказался на одной высоте с «американцами», летчики «Кобр» меня не замечали. Я поймал один истребитель противника в прицел и открыл огонь - «Кобра» загорелась, после чего перешла в пикирование. Пять оставшихся истребителей в панике отвернули вправо. Я достиг своей цели. «Кобры» теперь находились на удалении 500-600 м от штурмовиков. Мой ведомый мог спокойно атаковать ударные самолеты.

- Между тем, я стал преследовать другой истребитель. «Кобры» встали в круг, их летчики никак не давали мне занять позицию, удобную для стрельбы. Мы все теряли высоту. Я дал несколько очередей, однако видимого эффекта они не возымели. Второй истребитель я поймал в сетку прицела всего в 50 метрах от земли. Здесь я уже просто не мог промахнуться - самолет противника взорвался при столкновении с землей.

- Я бросил взгляд через плечо. Дело принимало серьезный оборот. На сцене появилось еще восемь советских истребителей. Я сидел на хвосте очередной «Аэрокобры», а мне в хвост заходил советский истребитель. Русский летчик готовился открыть огонь.

- В правой плоскости крыла моего самолета появилась ровная строчка пробоин от снарядов или пуль. Русский поливал меня огнем. Снаряды рвали обшивку крыла, обнажая каркас. Иван подходил все ближе и ближе. Он уже находился на дистанции тарана. Я оглянулся - перед взором стояли огромные красные звезды советского истребителя. Снаряды продолжали сметать обшивку с крыла.

- У меня оставался единственный шанс - попробовать заставить Ивана проскочить вперед. Я одновременно дал правую ногу и отклонил вправо ручку. Русский попался на этот маневр! Мой самолет находился на грани сваливания в штопор. Противник все-таки успел прибавить еще две дырки к решету моего истребителя. Русский проскочил вперед, едва не чиркнув по крылу моего самолета.

- Вот он передо мной! Я четко видел советского летчика. Я двинул вперед до упора рычаг управления двигателем - полный газ! Я так надеялся на свой старый фокке-вульф. И он меня не подвел. Советский истребитель загорелся после первой выпущенной мной очереди. Дуэль окончилась Воздушный бой длился 45 минут. После удачной посадки я осмотрел самолет.

Вот что я обнаружил: половина руля поворота была отстрелена, от одного элерона не осталось почти ничего, множество пробоин в фюзеляже и плоскостях крыла, иссечены пневматики колес шасси, перебит один гидроцилиндр выпуска основной опоры шасси...

В бой

Выдающаяся карьера американского истребителя в советских ВВС началась всего через две недели после боевого дебюта «Аэрокобр» на Тихом океане. Сначала «Аэрокобры» появились на второстепенных участках советско-германского фронта: на крайнем севере и крайнем юге. В самых «горячих» местах Восточного фронта истребители Р-39 стали появляться только после того, как доказали в бою свою эффективность. Если на Западе «Аэрокобру» не уставали критиковать, то в Советском Союзе на Р-39 завершали войну лучшие асы ВВС РККА.

Премьер-министр Великобритании Уинстон Черчилль достаточно быстро отреагировал на сокрушительный разгром советских ВВС в первые недели войны, предложив Москве военную помощь, в том числе и боевыми самолетами. В конце июля 1941 г. в Мурманск прибыли первые «Харрикейны».

Через короткое время командование RAF приняло решение отправить в Советский Союз по программе ленд-лиза истребители «Томогавк», «Киттихоук» и «Аэрокобра». Эти самолеты Британия получила, в свою очередь, по ленд-лизу из США, однако американские истребители пришлись в RAF не ко двору. Добрый Черчилль действовал по старой русской поговорке: «На тебе, Боже, что нам не тоже!» Первые истребители Р-39 разгрузили в Мурманске в конце декабря 1941 г., в 1942 г. поставки продолжились. Великобритания отправила в Советский Союз 212 истребителей Белл Р-39 северным маршрутом через Мурманск, 54 из них в пункт назначения не попали, сгинув в студеном море вместе с транспортными судами.

Первые 20 самолетов «Аэрокобра I» поступили на вооружение 22-го запасного авиационного полка, сформированного в октябре 1941 г. в Иванове. Полк предназначался для переподготовки летчиков на поступавшие по ленд-лизу иностранные самолеты. Одна «Аэрокобра» была направлена для проведения оценочных летных испытаний в НИИ ВВС.

В составе 22-го ЗАПа имелось три эскадрильи, одна предназначалась для переучивания на «Харрикейны», другая - на «Киттихоки» и третья - на «Аэрокобры». Чуть позже был сформирован 14-й ЗАП. Два запасных полка свели в 6-ю запасную авиационную бригаду.

В ноябре 1942 г. в Закавказье был сформирован 25-й ЗАП, получавший истребители, поступавшие в СССР по ленд-лизу южным маршрутом через Персидский залив. 25-й запасной полк был укомплектован истребителями Р-39D/K, сформированный годом позже 26-й ЗАП получил P-39M/N/Q.

В отличии от запасных полков, имевших на вооружении самолеты отечественной конструкции, «иностранные» ЗАП отвечали не только за переподготовку летчиков, но и за сборку и облет самолетов. Сборка «Аэрокобр» представляла значительные сложности из-за неполного комплекта технической документации, которая к тому же вся была на английском языке. Инженеры и механики собирали самолеты методом научного тыка, то есть - проб и ошибок.

Истребители «Аэрокобра I» первыми получили подразделения, которые базировались на крайнем севере, самолеты P-39D/K передавались в подразделения, дислоцированные на Кавказе. Ни один полк не был целиком перевооружен самолетами фирмы Белл. В 1942 г. обычной практикой являлось вооружение двух эскадрилий полка «Аэрокобрами» , а третьей - «Киттихоками». Такая «смесь» не давала никаких тактических преимуществ, но серьезно осложняло снабжение материальной части боеприпасами, запасными частями и т.д.

К 1943 г. в ВВС РККА появилось достаточное для перевооружения целых полков количество «Киттихоков» и «Аэрокобр». Истребители Р-39 считались более престижными, ими вооружали полки, пользовавшиеся особым вниманием командования. Тренировка летчиков и перевооружение истребительных авиационных полков самолетами Р-39 началась в апреле 1942 г. В конце июня 1942 г. на «Кобры» перешли летчики 153-го и 185-го ИАП, Чуть позже «Кобры» получил 19-й гвардейский ИАП.

19-й ГИАП был сформирован в 1940 г. в Карелии как 145-й ИАП. Полк принимал участие в войне с Финляндией, пять самолетов противника летчики 145-го ИАП сбили и пять потеряли. Начало Великой Отечественной войны застало полк на заполярном аэродроме Ваенга. Полк тогда имел на вооружении истребители И-16.

В начальной период войны летчикам полка довелось полетать на истребителях самых разных типов: И-16, МиГ-3, ЛаГГ-3, «Харрикейне». 7 марта 1942 г. полк был преобразован в 19-й гвардейский. В апреле часть вывели из боев и перебросили на аэродром Африканда для получения новой техники. В данном случае упакованные в ящики самолеты прибывали прямо в боевой полк минуя ЗАП. Инженерно-технический состав собирал истребители своими силами, опять же полагаясь больше на здравый смысл и смекалку, чем на техническую документацию. Первый в полку полет на «Аэрокобре I» выполнил 19 апреля 1942 г. командир 1-й эскадрильи капитан Павел Кутахов.

На первых порах советские летчики с недоверием относились к необычному для того времени шасси с носовой опорой, однако очень быстро они оценили преимущества такой схемы шасси перед традиционной с хвостовой опорой: значительно лучший обзор и более постое управление самолетом на рулежке. Поведение истребителя в воздухе также понравилась летчикам. По максимальной скорости и скороподъемности «Аэрокобра» превосходила любой из истребителей, состоявших на вооружении полка ранее. Остекление фонаря обеспечивала практически круговой обзор из кабины, а сама кабина была просторной и комфортабельной даже по западным стандартам, имела подогрев. Значительный внутренний объем кабины - не самое последнее дело в суровых условиях Арктике, где пилоты были вынуждены летать в теплой зимней одежде. Большинство советских истребителей того периода вообще не имели радиостанций, а их кабины были слишком тесными. Даже на новейших МиГах, ЛаГГах и Яках приемо-передающие радиостанции ставились в лучшем случае только на самолеты командиров звеньев.

Организация двустороннего радиообмена в воздухе позволила значительно улучшить тактическое использование истребителей Р-39. Теперь любой летчик, а не только командир, мог или сам предупредить товарища об опасности, или его могли вовремя предостеречь.

Эмоции советских летчиков в отношении вооружения «Аэрокобры» выглядели более противоречивыми. Пилоты предпочитали 20-мм автоматические пушки, считая пулеметы Браунинг калибра 7,7 мм недостаточно эффективными, годными только для нанесения повреждений немецким самолетам, но не для их уничтожения. Зачастую крыльевые пулеметы демонтировались. Снижение массы самолета увеличивало его маневренные качества, а снятие двух пулеметов винтовочного калибра русские большой жертвой не считали.

Русским очень понравились поздние модификации «Аэрокобры», вооруженные 37-мм пушкой и крупнокалиберными пулеметами. По советским стандартам истребитель должен был быть вооружен одной пушкой и двумя крупнокалиберными пулеметами, «Аэрокобры» даже превосходили это требование. В то же время в ВВС Красной Армии подкрыльевые пулеметные контейнеры с P-39Q чаще всего снимались для облегчения самолета. Считалось, что оставшейся после демонтажа пулеметов огневой мощи вполне достаточно.

Советские летчики считали «Аэрокобры» маневренным истребителем, не уступавшим противнику ни на вертикалях, ни в горизонте. Оценка разительно отличается от оценки американских летчиков. Дело в том, что американцам не нравилось поведение «Аэрокобры» прежде всего на больших высотах, в то время как на советско-германском фронте большинство воздушных боев велось у земли или на средних высотах. В то же время русские нашли у американского истребителя и ряд недостатков.

Почти все замечания касались двигателя Аллисон V-1710, который часто перегревался, отказывал на посадке и даже в бою. Масло не было рассчитано на русские морозы, поэтому в холода смазка густела. Отмечались случай поломок на морозе приводного вала, соединявшего двигатель и воздушный винт. Нередко сломанный вал протыкал маслобак и перебивал проводку системы управления. Часть проблем с двигателем удалось решить путем модернизации мотора, проведенной фирмой Аллисон по рекомендациям советских инженеров.

Тенденцию «Аэрокобры» охотно сваливаться в плоский штопор русские обнаружили быстро. Так как технического решения проблемы не существовало (фирма Белл не сумела избавить от плоского штопора и более совершенный истребитель «Кингкобра»), то летчиков учили избегать опасных режимов полета, тем не менее, несколько советских летчиков-испытателей и фронтовых пилотов разбились на попавших в штопор «Кобрах».

Другим существенным конструктивным недостатком истребителя являлась практически стопроцентные ранения пилота, покидавшего самолет с парашютом. Американские летчики уже через несколько недель полетов на «Кобрах» говорили о том, что «выход» в воздухе из кабины через дверцу автомобильного типа - «рискованный бизнес». Множество советских летчиков пострадали при прыжках с парашютом из кабин «Аэрокобры» - стабилизатор самолета бил по телу прыгнувшего пилота. «Прелести» прыжка испытали даже такие асы как Николай Искрин и Борис Глинка. Глинке стабилизатором перебило обе ноги, и он уже не смог вернуться к летной работе. Парашют для летчика «Аэрокобры» в буквальном смысле оставался последним шансом - самолет покидали в самом крайнем случае. Зато другие конструктивные особенности истребителя - сильно смещенное назад крыло и трехколесное шасси с носовой опорой - полностью исключали капотирование на взлете или посадке. С другой стороны сдвинутое за кабину крыло едва ли не гарантировало получение тяжелых ранений или гибель летчика при посадке с убранным шасси.

15 мая 1942 19-й гвардейский истребительный авиаполк вернулся на фронт, полком командовал майор Г.А. Рейфшнейдер. Личный состав полка насчитывал 22 летчика, на вооружении находилось 16 истребителей «Аэрокобра I» и десять Р-40Е. Уже вечером 15 мая летчики полка совершили боевой вылет, в котором четверка «Аэрокобр» перехватила над озером Тулп-Ярв группу из 12 истребителей Bf. 109 и восьми двухмоторных Bf.110. В воздушном бою по одному самолету противника сбили капитан Кутахов и старший лейтенант Бочков - это первые победы, одержанные на «Аэрокобрах» советских ВВС.

На следующий день Иван Бочков добился еще одной победы, 16 мая полк понес и первую после перевооружения потерю - старший лейтенант Иван Гайденко разбил истребитель, пытаясь посадить на лес подбитую «Кобру» (самолет «Аэрокобра I» с регистрационным кодом «АН660»). Сам летчик почти не пострадал, но самолет восстановлению не подлежал.

Первую победу, что называется «по крупному», летчики «Аэрокобр» одержали 15 июня 1942 г., когда шестерка истребителей Р-39 отражала налет на Мурманск шести бомбардировщиков Ju-88, летевших в сопровождении 16 истребителей Bf.HO. Летчики 19-го ГИАП без потерь со своей стороны сбили девять самолетов люфтваффе. Вновь отличился Иван Бочков, уничтоживший Юнкере и мессершмитт.

До 10 декабря Бочков больше не сбивал самолетов противника. 10 декабря на перехват группы из 18 пикирующих бомбардировщиков Ju-87 и 12 истребителей Bf.109 ушла шестерка «Аэрокобр», которую возглавлял Бочков. Советские летчики всегда старались сбить первым головной бомбардировщик, чтобы рассеять строй и попытаться нагнать панику. Бочков просто игнорировал истребители прикрытия, атаковав ведущий «лаптежник». В первой же атаке было сбито два Ju-87, включая самолет командира немецкой ударной группы. Как и ожидали русские, строй пикирующих бомбардировщиков немедленно распался. В короткой схватке было сбито еще три немецких самолета. Бочков увеличил свой личный счет на одну победу. Все шесть «Аэрокобр» благополучно вернулись на базу.

В феврале 1943 г. Иван Бочков был удостоен звания Герой Советского Союза, к этому времени он совершил 308 боевых вылетов, а на его счету числилось 7 личных и 32 групповых победы.

Выполняя 4 апреля 1943 г. свой 350-й боевой вылет бочков с ведомым были перехвачены шестеркой Bf.109. Самолет ведомого быстро получил повреждения, но Бочков смог прикрыть отход боевого товарища. Ас одержал восьмую личную победу, прежде чем его сбили мессершмитты. Иван Бочков погиб.

Семью месяцами ранее, 9 сентября 1942 г., пример героизма продемонстрировал летчик 19-го ГИАП старший лейтенант Ефим Кривошеее, впервые таранив на «Аэрокобре» немецкий самолет. Таран - крайнее средство, советские пилоты шли на таран, как правило, после того, как полностью расходовали боекомплект. Летчики старались при минимальных повреждениях своего самолета нанести максимальный урон врагу - рубили киль или крыло кончиками воздушного винта или старались нанести удар законцовкой плоскости крыла своей машины по рулевым поверхностям самолета противника. Случалось, что оба самолета разваливались в воздухе на куски. Таран - метод боя, скорее стохастический, чем рациональный.

К 9 сентября Кривошеев успел сбить 5 самолетов лично и 15 в составе группы. В том памятном бою Кривошеев сбил Bf. 109, после чего увидел как другой мессер пристраивается в хвост его камэска Павла Кутахова. На «Аэрокобре» Кривошеева патроны и снаряды закончились. Следуя старому солдатскому правилу «Сам погибай, а товарища выручай» летчик направил свой самолет на немецкий истребитель. Кривошеее погиб, но спас жизнь командиру эскадрильи. 22 февраля 1943 г. Ефиму Кривошееву посмертно присвоили звание Героя Советского Союза.

Павел Кутахов закончил войну полковником в должности командира 19-го ГИАП. Он выполнил 379 боевых вылетов, провел 79 воздушных боев, сбил 13 самолетов противника лично и 28 в группе (последними исследованиями удалось подтвердить только пять личных побед Кутахова). В 1969 г. Кутахов занял пост командующего ВВС Советского Союза, он оставался на этом высоком посту 15 лет.

Еще один будущий ас, служивший в 19-м ГИАП, Григорий Дмитрук первые боевые вылеты выполнил на «Киттихоке», но затем пересел на «Аэрокобру I». К ноябрю 1944 г. Дмитрук стал капитаном и принял командование одной из эскадрилий полка. До конца войны он совершил 206 боевых вылетов, провел 37 воздушных боев, в которых сбил 18 самолетов противника. Дмитрук был удостоен звания Героя Советского Союза. Григорий Дмитрук стал «дважды асом» - в 1952-1953 г.г. в Корее на МиГ-15 он сбил пять американских самолетов.

Другими частями из числа воевавших на севере и получивших после середины 1943 г. истребители «Аэрокобра», являлись 20-й ГИАП, все пять истребительных авиаполков ВВС Северного флота, 102-й и 103-й ГИАП Ленинградской зоны ПВО и 191-й ИАП, сражавшийся над Финляндией.

Все эти полки воевали на сравнительно тихом участке советско-германского фронта, вдали от центральных событий Великой Отечественной войны. Нередко на русском Севере, так же как и на Алеутских островах, главным врагом летчиков становилась плохая погода, а не истребители противника.

Истребители P-39D на Кавказе

«Спитфайры» добыли славу в Битве за Британию. Истребитель «Уилдкэт» для американцев навсегда связан со сражением при Мидуэе, ну а кульминацией боевой карьеры «Аэрокобры» несомненно стала Кубань - знаменитое воздушное сражение, разгоревшееся над югом России весной 1943 г. Битва за «Голубую линию» стала преддверием сражения на Курской дуге, после которого вермахт безостановочно покатился на Запад под ударами Красной Армии.

Одно из лучших истребительных соединений ВВС РККА, 216-я ИАД, получила истребители Р-39 незадолго до начала битвы за Голубую линию. Дивизия вскоре станет 9-й гвардейской истребительной, одной из самых звездных в ВВС. В составе 9-й ИАД воевала масса асов.

Истребители P-39D-2, поступившие на вооружение дивизии, прибыли в Советский Союз южным маршрутом через Иран. Из Ирана истребители перегоняли на Северный Кавказ. Маршрут через Иран был длиннее северного, но более безопасным. Полярные конвои на пути в Мурманск если тяжелые потери от немецких субмарин и авиации.

Первые «ленд-лизовские» «Харрикейны», «Киттихоки» и «Бостоны» прибыли в Иран в июне 1942 г., а вскоре здесь появились и «Аэрокобры». Самолеты собирались и облетывались в Абадане, после чего их перегоняли в Азербайджан, в 25-й запасной авиационный полк.

Первыми летчиками, переученными в 25-м ЗАПе на «Аэрокобры» стали пилоты из 9-й гвардейской дивизии. К концу войны летчики 9-й ГИАД одержали в воздушных боях 1147 победу, 31 пилот стал Героем Советского Союза, трое удостоены этого звания дважды, а Александр Покрышкин стал трижды Героем. Первым получил «Аэрокобры» 298-й ПАП, следом и два других полка дивизии - 45-й и 16-й.

298-й полк сражался на Южном фронте с первых дней войны, сначала на вооружении полка состояли истребители И-153 и И-16, затем - Як-1. В январе 1943 г. полк был отведен в тыл на переформирование и пополнение людьми и техникой, тогда же его перевели с двухэскадрильного на трехэскадрильный состав. На вооружение полка поступили 21 истребитель Р-39D-2 (эти модификации «Аэрокобры» были вооружены 20-м пушками) и 11 самолетов Р-39К-1 с 37-мм пушками. «Кобры» с тяжелым вооружением предназначались командиру полка, штурману полка, начальнику воздушно-стрелковой службы, трем командирам эскадрилий, замполитам полка и эскадрилий. Командиры звеньев и простые летчики летали на P-39D-2.

Командовал полком подполковник Иван Тараненко, 298-й ИАП перебазировался на аэродром Кореневское 17 марта 1943 г. Перед полком была поставлена задача прикрывать в боевых вылетах пикирующие бомбардировщики Пе-2 из 219-й бомбардировочной авиадивизии. Первый боевой вылет из Кореневского летчики полка выполнили сразу же после перебазирования. Первую потерю полк понес 19 марта, когда был сбит самолет P-39D-1 серийный номер «41-38444», летчик сержант Беляков погиб.

С 17 марта по 20 августа 1943 г. полк принимал участия в вероятно самых жестоких воздушных схватках Великой Отечественной войны. Противниками летчиков полка выступали пилоты 8-го воздушного корпуса люфтваффе. За пять месяцев личный состав полка совершил 1625 боевых вылета, провел 111 воздушных боев, в которых было сбито 167 и повреждено 29 самолетов противника. Собственные потери составили 30 самолетов и 11 летчиков, фактически полк был весь выбит.

25 августа 1943 г. за успехи в боях 298-й ИАП был преобразован в 104-й ГИАП. Полк снова вошел в состав 9-й ГИАД, которая стала элитной. Ядром дивизии являлся 16-й ГИАП. Командир полка подполковник Иван Тараненко за этот период сбил четыре самолета лично и четыре в группе. В середине июля Тараненко стал полковником, его назначили командиром летавшего на Яках 294-го ИАП. Указом Верховного Совета Союза ССР от 2 сентября 1943 г. Иван Тараненко был удостоен звания Герой Советского Союза. До конца войны капитан Тараненко довел свой личный счет до 16 личных побед, в группе он сбил четыре самолета.

Преемником Тараненко на посту командира полка стал майор Владимир Семенишин, первый боевой вылет совершивший зимой 1939-1940 г.г. С июня 1941 г. по 11 мая 1942 г. Семенишин летал на И-16. 11 мая Семенишин был тяжело ранен, выполняя очередной боевой вылет над Кубанью. Раненый летчик с трудом привел поврежденный самолет на свой аэродром. Несколько месяцев Семенишин провел в госпиталях. После излечения его направили в 25-й ЗАП, затем он получил должность штурмана 298-го ИАП, одновременно ему присвоили воинское звание майор.

К маю 1943 г. Семенишин выполнил 136 боевых вылетов и провел 29 воздушных боев; на его счету числилось восемь личных и семь групповых побед. 24 мая майор Семенишин был удостоен звания Героя Советского Союза. Высшую награду ас достойно отметил днем позже, сбив четыре немецких самолета в двух боевых вылетах. 18 июля его назначили командиром полка вместо подполковника И.А. Тараненко, через несколько дней Семенишин получил подполковника. Ас пользовался большой популярностью у подчиненных, Семенишин был хорошим тактиком и обладал неплохим педагогическим даром.

Владимир Семенишин командовал 104-м ГИАП (бывшим 298-м ИАП) до 29 сентября 1943 г. В тот сентябрьский день он возглавил в боевом вылете девятку истребителей Р-39. Из-за плохой погоды видимость была ограниченной. Советские летчики не заметили самолетов противника. Первая атака девяти Bf. 109 оказалась внезапной. Одна «Кобра» была сбита сходу. А дальше закрутилась карусель «собачьей схватки». Пилоты «Аэрокобр» сбили трех мессершмиттов, но последнее слово осталось за немцами, оборвавшими жизнь командира 104-го гвардейского истребительного авиаполка. Владимир Семенишин совершил более 300 боевых вылетов, сбив 23 самолета противника лично и 13 в группе.

Еще одним выдающимся летчиком, из числа служивших в 298- ИАП, являлся Михаил Комельков, сражавшийся с врагом с первого дня войны. А октябре 1941 г. Комельков был ранен. После госпиталей его направили в 25-й ЗВАП, оттуда - на фронт. В качестве инструктора Комельков подготовил 171 летчика-истребителя, сначала на иГ-3 и ЛаГГ-3, затем - на Р-39.

Комельков с трудом добился, чтобы его отпустили из запасного полка на фронт. В марте 1943 г. он прибыл в 298-м ИАП. 16 апреля опытный инструктор сбил три самолета противника в трех боевых вылетах. Всего над Кубанью Михаил Комельков одержал 15 побед в воздушных боях. Достаточно быстро летчик получил звание капитана и пост командира эскадрильи. Войну ас завершил майором в должности заместителя командира полка. Он выполнил 321 боевой вылет, провел 75 воздушных боев, одержав 32 победы лично и семь в группе. 27 июня 1945 г. Михаил Комельков стал Героем Советского Союза.

В июне 1942 г. из 4-го ИАП в 298-й ИАП был переведен Василий Дрыгин. Дрыгину повезло уцелеть в тяжелейших боях осени 1942 г., в числе немногих ветеранов 298-го ИАП он прошел курс переучивания на «Аэрокобру». Вновь на фронт он вернулся в 1943 г. Над Голубой линией он сбил десять самолетов противника лично и пять в группе.

Две победы Василий Дрыгин одержал 2 мая. Ведомая майором Семенишиным группа «Аэрокобр» перехватила пикирующие бомбардировщики Ju-87 и мессершмитты сопровождения. Дрыгин с ведомым атаковали бомбардировщики, два «лаптежника» они сбили достоверно, один - вероятно. Развалив строй бомбардировщиков, пара «Аэрокобр» присоединилась к майору Семенишину, дравшемуся с мессерами. В бою с истребителями удача отвернулась от Дрыгина - его «Кобру» подожгли. К счастью, отвернулась не полностью: летчику удалось покинуть самолет, избежав контакта со стабилизатором. Василий Дрыгин провел очередной воздушный бой уже на следующий день, а менее чем через сутки Дрыгин, Семенишин и еще один летчик вынудили сесть на своем аэродроме совершенно исправный истребитель Bf.109.

24 мая 1943 г. Василий Дрыгин был удостоен звания Герой Советского Союза. К этой дате он совершил 261 боевой вылет и провел 40 воздушных боев, сбив 12 самолетов противника лично и пять в группе, но этот счет был не окончательным. В один день, 7 июня, Дрыгин нанес люфтваффе ущерб в размере трех уничтоженных истребителей Bf.109. К концу войны личный боевой счет аса вырос до 20 побед.

Ветеран полка Константин Вишневецкий начал свою службу в нем еще в 1939 г. Вишневецкий принимал участие в освободительном походе в Западную Украину. Польская авиация сопротивления не оказала, поэтому побед в воздушных боях летчики не одержали. Июнь 1941 г. старший лейтенант Вишневецкий встретил в должности командира эскадрильи. Ему повезло - он прошел горнило боев 1941-1942 г.г. и остался в живых. К сентябрю 1943 г. Константин Вишневецкий выполнил 123 боевых вылета, сбил десять самолетов противника лично и 13 в группе.

В боях над Голубой линией Вишневецкий был тяжело ранен. Несмотря на большую потерю крови, летчик сумел дотянуть до аэродрома. 24 августа он стал Героем Советского Союза, через несколько дней ему присвоили звание майора. В сентябре Константин Вишневецкий в бою над Молочной сбил два самолета, но и сам получил тяжелейшее ранение правой руки. Он снова сумел дотянуть «Аэрокобру» до аэродрома. Ранение оказалось настолько серьезным, что летать асу запретили. Вишневецкий совершил 200 боевых вылетов, сбив 20 самолетов лично и 15 в группе. Вишневецкий трагически погиб в автокатастрофе 30 июля 1944 г.

Вторым в дивизии получил истребители P-39D 45-й ИАП. Летчики полка сражались с противником над Крымом и Северным Кавказом. С начала 1942 г. полком командовал подполковник Ибрагим Магометович Дзусов -один из лучших советских авиационных командиров периода Великой Отечественной войны. Осетин по национальности, он родился в 1905 г., в 15 лет пошел добровольцем в Красную Армию. Простым солдатом Ибрагим Дзусов сражался с бандами басмачей в Средней Азии.

В 1929 г. Дзусов закончил летное училище - началась его служба в ВВС. В январе 1942 г., когда Дзусова назначили командиром 45-го ИАП, ему исполнилось 37 лет - умудренный опытом старик по меркам войны. Подчиненные выглядели по сравнению с ним пацанами. Дзусов не стал асом с большим количеством побед, однако его командирские качества перевешивали личные боевые счета многих асов. 16 июня 1943 г. Дзусов покинул 45-й полк, чтобы принять командование 9-й гвардейской истребительной авиадивизией. Дивизией Дзусов командовал до мая 1944 г., когда получил назначение на должность командира 6-го истребительного авиационного корпуса. Несмотря на почтенный возраст и высокие посты грозный осетин летал на боевые задания - в его послужном списке 89 боевых вылетов и шесть сбитых в 11 воздушных боях самолетов противника. Неизвестно сколько боевых вылетов Ибрагим Дзусов совершил на «Аэрокобре».

Личный состав 45-го ИАП прибыл для переучивания на американские истребители в 25-й ЗАП на два с половиной месяца раньше личного состава 298-го ИАП, но на фронт полк Дзусова вернулся на несколько дней позже «соседей». 45-й полк сначала готовили на истребители Р-40, кроме того в полк пришло много «зеленых» выпускников летных училищ, имевших совершенно неадекватную подготовку.

Полк уже готовился отбыть на фронт, когда в 25-й ЗАПе появились первые «Кобры». В это время было принято решение перевести 45-й ИАП на трехэскадрильный штат (31 летчик), две эскадрильи должны были иметь на вооружении истребители Р-39, третья - Р-40. Организационный процесс занял довольно много времени: лишь в начале марта 1943 г. 45-й И АД в составе 216-й смешанной авиадивизии был готов к боевым действиям. На вооружении 1-й эскадрилью имелось 10 истребителей P-39D, на вооружении 3-й - 11 самолетов Р-39К, 2-я эскадрилья получила 10 Р-40Е.

22 марта восьмерка «Аэрокобр» из 45-го ИАП провела трудный бой с группой из 30 Bf.109. Летчики Дзусова сбили 13 мессершмиттов, но и три «Кобры» на аэродром не вернулись.

Два летчика, сержант Н. Кудряшов и старший лейтенант Иван Шматко, погибли выполняя таран на горящих «Аэрокобрах». Шматко летом 1942 г. на Яках сбил восемь немецких самолетов. 23 марта воздушный стрелок Ju-87 ранил известного аса Бориса Глинку. Рана, правда, оказалась не опасной - Глинка в тот же день еще раз слетал на боевое задание.

Борис Борисович Глинка и его родной брат Дмитрий Борисович Глинка воевали в составе 45 ИАП, позже преобразованного в 100-й ГИАП. Братья стали ведущими асами ВВС РККА. Старший брат, Борис, закончил авиационное училище в 1940 г. Молодым лейтенантом он пришел в 45-й ИАП еще до начала войны. Несмотря на многочисленные боевые вылеты, Борис долго не мог открыть свой личный боевой счет. Положение изменилось, после того как Борис Глинка «оседлал» американскую «Кобру». 24 мая 1943 г. летчик был удостоен звания Героя Советского Союза за десять одержанных в марте-апреле побед в воздушных боях. Всего же ас сбил 30 самолетов противника. Летом 1944 г. Борис Глинка был назначен командиром легендарного 16-го гвардейского истребительного авиаполка.

Дмитрий был младше Бориса на три года, однако авиационное училище он закончил раньше своего брата. Старший лейтенант Дмитрий Глинка занимал в 45-м ИАП должность заместителя командира полка по воздушно-стрелковой подготовке. Весной 1942 г. Дмитрий на Як-1 одержал шесть побед в воздушных боях, но и его самого сбили, два месяца летчик провел в госпиталях, залечивая полученное ранение.

К середине апреля 1943 г. Дмитрий Глинка выполнил 146 боевых вылетов и сбил 15 самолетов противника. 15 апреля стало настоящим черным днем для 45-го ИАП - в этот с боевых заданий не вернулось четыре «Кобры». В том числе самолет Дмитрия Глинки. Дмитрий сбил два бомбардировщика Ju-88, но был ранен и сам. Асу пришлось прыгать, а потом отдыхать неделю в госпитале, пока не зажила рука. Утешением для Дмитрия Глинки стало присвоение ему именно в этот день звания Героя Советского Союза. Через несколько часов после Глинки были сбиты самолеты старшего лейтенанта Петрова и сержанта Безбабнова, один из них стал седьмой жертвой Эриха Хартмана.

30 апреля Дмитрий сбил три пикирующих бомбардировщика Ju-87 в одном вылете. 4 мая при штурмовке немецкого аэродрома в Сарабузе он уничтожил на земле Bf.109, а затем перехватил и сбил прямо над аэродромом транспортник Ju-52/3м. В начале лета асу было присвоено воинское звание капитан. 24 августа капитан Дмитрий Глинка стал дважды Героем Советского Союза, к этому времени он совершил 186 боевых вылетов и одержал 29 побед в воздушных боях.

В сентябре Глинка получил очередное ранение, на сей раз крайне нелепое. Он решил опробовать немецкую ручную гранату. Граната взорвалась едва ли не у него в руке. Результат - покалеченные ноги. К счастью раны оказались не самыми тяжелыми, и через несколько дней ас уже летал на «Кобре». До декабря Глинка записал на свой счет еще восемь побед. В начале декабря 9-ю ГИАД вывели с фронта на отдых. Дмитрий вернулся на фронт в мае 1944 г. и принял участие в Ясско-Кишеневской операции. За первую неделю сражения он сбил шесть самолетов противника, в том числе три Ju-87 в одном боевом вылете. И опять Дмитрий чудом избежал смерти.

Глинка летел пассажиром на транспортном Ли-2. Самолет в условиях плохой видимости столкнулся с горой. Тяжело раненый летчик провел на месте падения двое суток, прежде чем был обнаружен. На сей раз Дмитрий Глинка вышел из строя на два месяца. По возвращении в полк он получил воинское звание майор. Свежеиспеченный майор принял участие в Львовско-Сандомирской наступательной операции Красной Армии. Его скромный вклад в общее дело - девять сбитых самолетов люфтваффе. В ходе Берлинской операции Глинка сбил три самолета в течение дня. Его последней жертвой стал сбитый 18 апреля 1945 г. истребитель Fw-190. Дмитрий Глинка совершил 300 боевых вылетов и в 90 воздушных боях сбил 50 самолетов противника.

В боях над Кубанью отличился бывший школьный учитель химии и математики Иван Бабак. Бабака призвали в Красную Арию в 1940 г., на момент начала войны он еще не закончил авиационное училище. В апреле 1942 г. Иван Бабак получил назначение в вооруженный истребителями Як-1 45-й ИАП. Сначала бывший учитель не произвел особого впечатления на командира полка подполковника Дзусова, который хотел отправить Бабака назад в тыл. За молодого летчика вступился ас Дмитрий Калараш, пообещав сделать из парня настоящего воздушного бойца. Полная реабилитация Бабака как летчика-истребителя наступила после того, как Дмитрий Глинка взял его к себе в ведомые.

Свою первую победу в воздушно бою Иван Бабак одержал над Моздоком в сентябре 1942 г. После возвращения 45-го ИАП в марте 1943 г. из тыла на фронт, Бабак продолжил наращивать свой боевой счет, сбив Bf.109 и Ju-87. В апреле 1943 г. на его счету числилось уже 14 сбитых над Кубанью самолетов противника. Бабак прочно вошел в когорту асов, летавших на «Аэрокобрах», встав в один ряд с такими летчиками как Покрышкин, Фадеев и Дмитрий Глинка. Глинку Бабак считал своим учителем. На пике успеха Бабака скосила малярия - он провалялся по госпиталям до сентября 1943 г.

По возвращении в 100-й ГИАП Бабак получил новенький истребитель P-39N, на котором в первом же вылете сбил Bf. 109. 1 ноября 1943 г. его удостоили звания Героя Советского Союза. Повторный приступ малярии вновь привел аса на больничную койку. Бабак вернулся в полк накануне Ясско-Кишеневской операции.

Свое мастерство ас блестяще продемонстрировал 16 июля 1944 г., сбив в одном вылете четыре Fw-190. В марте 1945 г. Иван Бабак стал командиром 16-го ГИАП, свою «Аэрокобру» он передал другому асу - Григорию Дольникову.

Еще одни ветераном 45-го ИАП являлся Николай Лавицкий, начавший службу в полку в 1941 г. Первую победу (Bf.109) Лавицкий одержал на биплане И-153. К моменту перевооружения 45-го ИАП истребителями Р-39, летчик совершил 186 боевых вылетов, сбил 11 самолетов противника лично и один в группе. Летом 1943 г. Лавицкий одержал четыре победы на «Аэрокобре» и 24 августа стал Героем Советского Союза. Чуть позже ему присвоили воинское звание капитан и назначили командиром 3-й эскадрильи.

Лавицкий добился успеха и признания как летчик-истребитель, но его личная жизнь не складывалась. Пока ас воевал на фронте, в тылу от него ушла жена. Лавицкий сильно переживал, он казалось сам искал смерти в бою, зачастую подвергая неоправданному риску не только свою жизнь, но и жизни своих боевых товарищей. Храбрость уступила место безрассудству. Командир дивизии Дзусов принял решение под благовидным предлогом отстранить Лавицкого от боевых вылетов, переведя его на должность заместителя командира дивизии по воздушно-стрелковой подготовке. Смерть все же нашла аса - Лавицкий разбился в тренировочном полете 10 марта 1944 г. Всего он совершил более 250 боевых вылетов, сбил 24 самолета противника лично и два в группе.

Весной 1943 г. изменилась практика пополнения фронтовых полков ВВС РККА, Теперь полки уже не отзывались с фронта в тыл - пополнение приходило из ЗАПов прямо на фронт. Два таких новичка появились и в 100-м ГИАПе - Петр Гучек и Григорий Дольников. Гучек прибыл в полк в августе 1943 г., вскоре он стал ведомым Ивана Бабака. Гучек оставался на фронте вплоть до своей гибели от огня зениток 18 апреля 1945 г. Он совершил 209 боевых вылетов, сбил 18 самолетов лично и 3 в группе.

Григорий Дольников стал ведомым Дмитрия Глинки. В первом же бою Дольников сбил два пикирующих бомбардировщика Ju-87, но был сбит и сам. Молодой летчик после прыжка с парашютом попал в плен. 2 декабря он бежал, с помощью партизан перешел линию фронта, но лишь затем, чтобы попасть из одного лагеря в другой - в лапы СМЕРШ. Дольникову светил в лучшем случае штрафбат, однако будущему асу исключительно сильно повезло. Многочисленные рапорты возымели действие - Дольников мае 1944г. вернулся в 100-й ГИАП. До конца войны он выполнил 160 боевых вылетов, сбил 15 самолетов противника лично и один в группе.

Третьим полком в дивизии был 16-й ГИАП - самая известная в мире авиационная часть, вооруженная самолетами «Аэрокобра» и возможно самый известный авиаполк советских ВВС. С точки зрения известности с 16-м гвардейским полком может соперничать разве что 176-й гвардейский Проскуровский орденов Кутузова и Александра Невского истребительный авиационный полк, полк Ивана Кожедуба. По числу побед 16-й ГИАП был в ВВС РККА вторым (697 официально подтвержденных побед), но по количеству Героев Советского Союза - первым. В полку служило 15 Героев, двое из них были удостоены высокого звания дважды, один - трижды. Стоит напомнить, что по три Золотых Звезды носили только Покрышкин, Кожедуб и Жуков (Жуков в 1956 г. был удостоен звания Героя Советского Союза в четвертый раз). Маршал Советского Союза дорогой Леонид Ильич Брежнев также был многократным кавалером Золотой Звезды, однако сей случай ближе к медицине, нежели к военной истории.

Война застала 55-й истребительный авиаполк на расположенном у границы с Румынией аэродроме в молдавском городе Бельцы. Полком командовал майор В.П. Иванов. Личный состав как раз переучивался с истребителей И-153 и И-16 на новейшие МиГ-3. Одним из рядовых летчиков полка являлся командир звена старший лейтенант Александр Покрышкин. Первый боевой вылет Покрышкина связан с конфузом - будущий трижды Герой точной очередью отправил на землю ближний бомбардировщик Су-2. К счастью экипаж самолета спасся, самолет пилотировал не кто-нибудь, а будущий маршал авиации Иван Пстыго. Из-за необоснованной секретности летчиков не знакомили с силуэтами новейших советских самолетов. Покрышкин просто не подозревал о существовании Су-2. Увидел незнакомый самолет и атаковал. Существует авиационный анекдот на тему как отличить со спины пилота истребителя от пилота бомбардировщика. Надо просто похлопать летчика по плечу. Бомбер степенно повернется и спросит: «Чего?» Истребитель повернется быстро, даст в морду, а потом спросит: «Чего?» Покрышкин был настоящим истребителем. Свою первую официальную победу Покрышкин одержал на следующий день после атаки Су-2. Летчики 55-го ИАП часто летали на разведку. В одном из таких полетов МиГ Покрышкина сбили зенитки. Летчик посадил самолет на территории, занятой противником, но сумел избежать плена.

7 марта 1942 г. 55-й ИАП был преобразован в 16-й гвардейский истребительный авиаполк. До конца 1942 г. Покрышкин выполнил 316 боевых вылетов и сбил порядка двух десятков немецких самолетов, точную цифру одержанных асом в этот период побед установить уже не удастся никогда. Можно лишь с уверенностью констатировать, что официальные данные (редкий случай) явно занижены. Зима 1942-1943 г.г. - не самая лучшая часть жизни прославленного летчика. «Темная» сторона жизни никак не была связана с фронтом, наоборот полк в это время находился в тылу, переучиваясь на «Кобры». Покрышкин много времени уделял анализу успехов и неудач как собственных, так и своих боевых друзей. Он закладывал основы будущих побед. Хитроумные тактические построения обрели чеканную формулировку победы истребителя в воздушно бою: «Высота - скорость - маневр - огонь».

Подобно многим опытным советским летчикам Покрышкин пришел к выводу, что ВВС РККА уступают противнику как в тактическом плане, так и в отношении техники. Критика летчиком отечественных самолетов привела его к открытому конфликту со штурманом полка.

Весной 1942 г. 16-й ГИАП сдал последние уцелевшие истребители И-153 и И-16, получив в замен новые Як-1. В то же время в полку оставались и МиГ-3. На Яке Покрышкин основательно пополнил свой боевой счет. Согласно официальным данным на конец 1942 г. ас сбил 12 самолетов противника, включая восемь Bf.109.

В начале января 1943 г. личный состав 16-го ГИАП прибыл в 25-й ЗАП для переучивания на истребители Р-39 и пополнение в людях. Полк перевели на трехэскадрильный штат. 16-й ГИАП получил 14 самолетов P-39L-1, семь Р-39К-1 и 11 P-39D-2. На фронт, в Краснодар полк вернулся 8 апреля, где вошел в состав 216-й смешанной авиадивизии. Первые боевой вылет на «Аэрокобрах» летчики 16-го.полка выполнили уже 9 апреля.

В апреле летчики 16-го ГИАП совершили 289 боевых вылетов на истребителях Р-39 и 13 вылетов на Р-40Е, сбили 79 немецких самолетов - 14 Bf.l09E, 12 Bf.l09F, 45 Bf.l09G, 2 Fw-190,4 Ju-88A, 1 Do- 217 и 1 Ju-87D. Тип сбитых самолетов был точно определен по обломкам на местах падения.

С другой стороны 16-й ГИАП потерял 19 «Аэрокобр» в боях и два Р-39 в летных происшествиях. Погибло 11 летчиков. Для восполнения потерь полк получил 19 Р-39 и четыре Р-40Е. К 1 июня количество самолетов опять упало до 19 «Аэрокобр». В общей сложности полк потерял в ожесточенных воздушных боях 36 истребителей.

В апреле Александр Покрышкин сбил десять Bf. 109, его друг и вечный соперник Григорий Речкалов - семь Bf.109 и один Ju-88A, их перещеголял Вадим Фадеев, сбивший за месяц 12 самолетов противника.

В первом боевом вылете на «Кобре» Покрышкин на пару с Речкаловым завалил Bf. 109. Через три дня Покрышкин сделал дубль, а Речкалов доложил о семи сбитых, но «достоверными» ему засчитали всего две победы. По одной победе Григорий Речкалов одержал 15, 16 и 20 апреля, 29 апреля ас в одном вылете сбил четыре Bf.109. 24 апреля Покрышкин был удостоен звания Герой Советского Союза, а вскоре сменил свою «Кобру» P-39D-2 с бортовым номером «13» на новый истребитель Р-39N. На борту самолета техники по просьбе летчика написали «круглый» номер «100». В июле ас стал майором, фактически с начала 1943 г. Покрышкин командовал 16-м полком.

Карьеру замечательного летчика и командира едва не прервал его давний недоброжелатель - ставший «официальным» командиром бывший штурман полка Заев. Отношения между двумя офицерами испортились в середине 1942 г., а в 1943 г. это уже была неприкрытая вражда. Не взирая на заслуги и уважение к Покрышкину подчиненных, в середине 1943 г. Заев передал дело на Покрышкина в военный трибунал. От очень крупных неприятностей будущего трижды Героя спас комиссар полка Погребной. По ходатайству Погребного было подано представление на награждение Покрышкина второй Золотой Звездой. Дважды Героем Покрышкин стал 24 августа 1943 г, на его счету в это время числилось 455 боевых вылетов и 30 самолетов противника сбитых лично.

Не придавая большого значение махинация вокруг своего имени, Покрышкин весной и летом 1943 г. продолжал изучать и анализировать тактику действий истребительной авиации своей и противника. Ас окончательно отказался от полетов в составе троек, перейдя к парам. Боевой порядок эшелонировался по дальности и высоте. Впереди внизу летело ударное звено, выше и сзади - прикрывающее. Звенья также эшелонировались по высоте и дальности. Так появилась знаменитая «Кубанская этажерка». Как правило, прикрывающее звено появлялось на сцене внезапно и в самый неподходящий для противника момент. Боям на виражах Покрышкин предпочитал вертикаль - нечто близкое тактике истребителей люфтваффе «ударь и беги», стремительной атаке на пикировании. За счет разгона на пикировании, при выходе из атаки пилот выполнял горку более энергично - его становилось сложнее «подловить» на выходе из атаки воздушным стрелкам бомбардировщиков или истребителям противника.

Тактические приемы, разработанные Покрышкиным, были официально одобрены командованием ВВС РККА. Тактика Покрышкина оказалась столь удачной, что даже в 60-е годы ею успешно пользовались северовьетнамские летчики в воздушных боях с американскими пилотами. Покрышкин стал практиковать в 16-м ГИАП полеты на свободную охоту, в то время как истребители Красной Армии, за редким исключением, выполняли всего два вида боевых задач: прикрытие сухопутных войск в конкретном месте и сопровождение бомбардировщиков. Полеты на свободную охоту давали возможность летчикам проявлять инициативу, самим навязывать противнику место и время воздушного боя, а также в полной мере использовать преимущества новых тактических приемов. К концу 1943 г. тактика свободной охоты стала широко практиковаться в подразделениях 8-й воздушной армии, а конку войны появились элитные истребительные авиаполки, для которых свободная охота стала основным способом участия в боевых действиях.

У тактики Покрышкина, впрочем, был недостаток - при скоростных атаках на вертикалях над контролируемой противником территорией невозможно было получить подтверждение сбитых согласно требованиям ВВС РККА. Так, Покрышкин в полетах на свободную охоту сбил как минимум 13 самолетов, ни один из которых не был ему официально засчитан.

После освобождения Кубани дивизия, в которой служил Покрышкин, приняла участие в боях за южную Украину. В сентябре летчики дивизии отличились в битве за Донбасс и при освобождении Мариуполя. В конце 1943 г. 16-й ГИАП, как и два других полка 9-й ГИАД, был отведен с фронта в тыл на отдых и пополнение.

Извечным соперником летчика по имени «Саша Покрышкин» являлся летчик по имени «Гриша Речкалов». Речкалов вошел в историю как самый результативных летчик истребителя «Аэрокобра» и третий по результативности ас союзников. В свое время доктора категорически запретили Григорию летать. «К летной работе не годен», - гласил вердикт медицинской комиссии. Речкалов страдал дальтонизмом, плохо различал цвета. Как летчика его спасла война. В военное время требования к зрению у военных докторов понизились. В июне 1941 г. Речкалов вновь смог занять место в кабине истребителя. Он сражался с противником на истребителях И-16 и И-153 на южном фланге советско-германского фронта. Речкалов одержал две победы в воздушных боях, но затем был сбит сам. При вынужденной посадке летчик получил тяжелые ранения и на несколько месяцев выбыл из строя. Лечение закончилось запретом на полеты.

Нехватка опытных летчиков сильно облегчила Речкалову борьбу с медициной. Пилот вернулся на фронт летом 1942 г., получив назначение в 16-й ГИАП. Летая на истребителе Як-1, Речкалов сбил несколько немецких самолетов, однако по настоящему его воздушная война началась в апреле 1943 г. после перевооружения полка «Аэрокобрами». 9 апреля в первом боевом вылете на американском истребителе Речкалов вместе с Покрышкиным сбил Bf.109. До конца апреля Григорий сбил восемь самолетов противника и получил воинское звание старший лейтенант.

24 мая 1943 г. Григорий Речкалов был удостоен звания Герой Советского Союза, он совершил 194 боевых вылета, сбил 12 самолетов противника лично и два в группе. В июне его назначили командиром 1-й эскадрильи 16-й ГИАП. Осенью 1943 г. в дальних перехватах над Черным морем Речкалов сбил два транспортных самолета Ju-52/3м и румынский гидросамолет Савойя Z.501.

В тени славы Речкалова и Покрышкина затерялось имя Вадима Фадеева. Между тем, весной 1943 г. он был известен на фронте не меньше своих боевых товарищей. За небритую растительность на лице Вадим получил прозвище «Борода». Войну летчик начал старшим сержантом, он дрался с врагом на И-16 в южном секторе фронта. Известность принесли летчику отчаянные штурмовки наступающих немецких и румынских войск. Фадеев атаковал врага с гораздо более низких высот, чем его коллеги.

В одной из таких атак в ноябре 1941 г. под Ростовом-на-Дону в самолет Фадеева попал снаряд, выпущенный немецкой зениткой. Заклинило двигатель, вдобавок еще сдетонировал боезапас к пулеметам. Вадим посадил поврежденную машину на ничейной полосе. Не обращая внимания на свистевшие вокруг пули, Вадим выскочил из кабины самолета и бегом помчался к ближайшим траншеям советской пехоты. Пехота как раз готовилась к атаке. Летчик выхватил пистолет и присоединился к бойцам.

В декабре 1941 г. Фадеева перевели в 630-й ИАП, на вооружении которого состояли «Киттихоки». В январе 1942 г. Вадим одержал свою первую победу в воздушном бою, всего за 1942 г. он сбил пять самолетов противника. В конце года Фадеев оказался в 16-м ГИАП.

Вадим Фадеев очень быстро завоевал всеобщую любовь за свое летное мастерство, храбрость и прекрасный общительный характер. В конце апреля 1943 г. Фадеев стал капитаном, командиром 3-й эскадрильи 16-го ГИАП. К этому времени он выполнил 394 боевых вылета, провел 43 воздушных боя, сбил 17 самолетов лично и три в группе.

Вадим Фадеев погиб в воздушном бою шестерки «Кобр» с восьмью Bf. 109 5 мая 1943 г. На самолет Фадеева навалилось сразу четыре вражеских истребителя. Мессершмитты взяли «Кобру» в «коробочку». Очереди буквально исполосовали истребитель Фадеева. Тем не менее, раненый летчик, потерявший много крови, смог посадить тяжело поврежденную «Кобру» в степи. Вадим Фадеев скончался прямо в кабине, раньше чем к самолету подбежали советские солдаты. 24 мая ас был посмертно удостоен звания Герой Советского Союза.

Всего на несколько недель раньше Вадима Фадеева в 16-м ГИАПе появился Александр Клубов, который по своей результативности оставил далеко позади бородатого аса. Клубов закончил авиационное училище летчиков еще в 1940 г., но на фронт попал только в августе 1942 г., в полк вооруженный устаревшими бипланами И-153. 2 ноября 1942 г. под Моздоком самолет Клубова был сбит, к этому времени летчик уничтожил четыре вражеских самолета в воздушных боях и четыре на земле штурмовыми ударами. Клубов выпрыгнул с парашютом, но получил сильные ожоги. Врачи в госпиталях смогли поставить пилота на ноги, но следы ожогов на лице Клубова так и остались.

Выписавшись из госпиталя, капитан Клубов получил назначение заместителем командира эскадрильи в 16-й ГИАП. Новый летчик очень быстро произвел сильное впечатление и на подчиненных, и на командование. 15 августа 1943 г. Клубов во главе шестерки «Кобр» перехватил два разведчика Fw-189 («Рама» считалась у советских летчиков-истребителей самой трудной добычей), которых сопровождали четыре истребителя Bf.109. Клубов со своей командой умудрился сбить оба разведчика без потерь со своей стороны. К началу сентября Александр Клубов совершил 310 боевых вылетов, лично сбил 14 самолетов противника и 19 в группе. 13 апреля 1944 г. ас был удостоен звания Героя Советского Союза.

Весной 1944 г. Клубов стал командиром 3-й эскадрильи, в конце года -заместителем командира 16-го ГИАП по воздушно-стрелковой подготовке. Один из самых удачных своих боев он провел 29 мая 1944 г. во главе восьмерки «Аэрокобр» против группы бомбардировщиков Ju-88. В первой атаке советские летчики сбили два Юнкерса. Затем «Кобры» вступили в бой с мессершмиттами эскорта. Клубов сбил один Bf.109. На следующий день летчики 3-й эскадрильи атаковали девятку пикирующих бомбардировщиков Ju-87, шедших под прикрытием десяти Bf. 109. Клубов сбил ведущего бомбардировщиков, сорвав прицельное бомбометание группы «лаптежников». «Кобра» Клубова получила повреждения от огня мессершмитта, поэтому командиру пришлось «досрочно» вернуться на свой аэродром. В ходе Ясско-Кишеневской операции Клубов за неделю сбил 13 самолетов противника, в том числе - два Ju-87 в один день 16 июля.

Клубов разбился в авиакатастрофе на истребителе Ла-7 1 ноября 1944 г. Ас за свою боевую карьеру выполнил 457 боевых вылетов, сбил 31 самолет лично и 19 в группе. 27 июня 1945 г. Александр Клубов был посмертно удостоен второй Золотой Звезды.

Еще одним Героем Советского Союза в 16-м ГИАП стал Николай Искрин, служивший в 131-м ИАП с июня 1941 г. В феврале 1942 г. его перевели в 55-й ИАП. Искрину было присвоено звание старший лейтенант в конце мая 1943 г., тогда же он стал заместителем командира 2-й эскадрильи. 24 августа Николаю Искрину присвоили звание Героя Советского Союза, к этому времени он выполнил 218 боевых вылетов, провел 58 воздушных боев и сбил 10 самолетов противника лично и один в группе.

Через несколько дней после выхода Указа «Кобру» Искрина сбили. Николай выпрыгнул из кабины. Стабилизатор горящего истребителя перебил асу ноги. Повреждения ног оказались столь серьезными, что хирурги стали готовить ампутацию. Не взирая на протесты медиков, летчик вернулся в свой родной 16-й ГИАП на протезах. Искрин выполнил еще 79 боевых вылетов и сбил шесть самолетов противника лично.

Не все летчики из пополнения, пришедшего в 16-й ИАП, оказались летчиками-истребителями. К примеру Павел Еремин выполнил множество боевых вылетов на бомбардировщиках СБ и В-25 «Митчелл». Под умелым руководством Покрышкина Еремин в совершенстве освоил «Кобру» и стал настоящим асом: войну завершил в Берлине, сбив 22 немецких самолета.

Особое внимание Покрышкин уделял летчику Георгию Голубеву. В начале войны Голубев служил инструктором в авиационном училище, но ему долго не удавалось попасть на фронт: то самолетов не было, то его схватил приступ малярии. Лишь в средине 1942 т. Голубев попал в боевой полк, имевший на вооружении самолеты И-153. Самолет к этому времени уже безнадежно устарел, поэтому не удивительно, что Голубев побед в воздушных боях не одержал. Затем летчика перевели в 84-й ИАП (впоследствии 101-й ГИАП). Здесь летчик освоил «Аэрокобру», но в мае 1943 г. его в очередной раз перевели - на сей раз в 16-й ГИАП.

Начало службы в новом полку для человека суеверного не обещало ничего хорошего. Летчику представили механика его самолета:

- Голубев? - спросил механик.

- Голубев, Георгий, - ответил летчик.

- Раньше моим командиром тоже был Голубев, только лейтенант. Его сбили. Он был опытный летчик, но не вернулся...

К счастью для Голубева, Покрышкин в отличие от многих других командиров, никогда не спешил бросать в бой новичков. Ас заставлял молодых заниматься теорией, вести воздушные бои с опытными асами, нередко летал с новичками сам. Лишь убедившись в готовности пополнения, ставил боевые задачи. И все равно, первые боевые вылеты молодые пилоты делали только под присмотром асов. Покрышкин лично отобрал Голубева и еще одного новичка для полета на сопровождение штурмовиков Ил-2. Ас преподал наглядный урок: штурмовики вернулись домой без потерь, а группа «Кобр» сбила два мессершмитта. Успешный первый боевой вылет много значил в дальнейшей карьере летчика-истребителя.

За первым последовало множество других боевых вылетов. В одном из вылетов Голубев сбил штурмовик Hs-129 на глазах Покрышкина. После вылета командир подошел к летчику: Ты сибиряк и я сибиряк, давай летать в паре». Голубев просто обалдел от такого предложения со стороны лучшего летчика-истребителя ВВС РККА. Летчик конечно был рад высокой оценке своего мастерства, но вместе с тем понимал какая ответственность ляжет на его плечи в случае согласия. Покрышкин развеял все сомнения.

Вскоре Покрышкин весте с Голубевым перехватили «Раму». Покрышкин атаковал. «Рама» сманеврировала, но ас выбрал позицию так, чтобы ведомому было проще вести огонь по вражескому разведчику. Голубев не промахнулся. В шлемофоне ведомого раздался голос командира: «Прекрасно, Жора. Ты читаешь мои мысли!» Много раз Покрышкин специально выводил ведомого на ударную позицию, позволяя Голубеву наращивать свой боевой счет. В свою очередь Голубев не единожды спасал жизнь командира.

В августе 1943 г., в одном из боев, Голубеву не осталось ничего другого, кроме как подставить под очереди вражеского истребителя свою «Кобру». Самолет загорелся, Голубев уже собрался прыгать, когда «Кобра» свалилась в плоский штопор. Летчик прекрасно знал, что живым покинуть штопорящий американский истребитель мало кому удавалось. Георгий сначала вывел горящий самолет в нормальный полет и лишь потом воспользовался парашютом. Парашют раскрылся у самой земли, Голубев приземлился в расположении советских войск. До самой земли ведущего прикрывал командир - «Кобра» с бортовым номером «100» описывала широкие круги вокруг парашюта, не подпуская к нему мессершмиттов.

После назначения Покрышкина командиром 9-й ИАД, Голубев стал ведущим пары, однако когда Покрышкин летал на боевые задания, он всякий раз брал с собой в качестве ведомого Георгия Голубева. Голубев сбил 12 самолетов противника, последний, Do-217, - 9 мая 1945 г. над Прагой.

Победа в воздушной войне

Истребители «Аэрокобра» можно было встретить на всех участках советско-германского фронта, а не только на Севере или Юге. Одними из первых переучились на истребители Р-39 в 22-м ЗАПе летчики 153-го и 185-го истребительных авиационных полков. 29 июня 1942 г. 153-й ИАП под командованием майора Сергея Миронова в составе двух эскадрилий (20 самолетов «Аэрокобра») прибыл на аэродром Воронеж. Первый боевой вылет летчики полка выполнили в тот же день. Вскоре полк перебросили в Липецк.

Майор Миронов принял боевое крещение в период войны с Финляндией, зимой 1939-1940 г. В финскую войну он 37 раз штурмовал наземные цели на «Чайке» и сбил один самолет противника, был удостоен звания Героя Советского Союза. За 59 дней летчики 153-го ИАП майора Миронова на Воронежском фронте выполнили 1070 боевых вылетов и сбили 61 самолет противника (39 Bf.109, I Bf.110, I Me-210, 1 С-200, 15 Ju-88, I Do-217, I He-Ill, 1 Fw-189, 1 Hs-126). Потери полка составили восемь самолетов и три летчика в боях, два самолета разбились и один летчик погиб в результате летных происшествий. В августе восемь самолетов под командованием майора Родионова действовали на Западном фронте отдельно от полка. Летчики этой группы выполнили 167 боевых вылетов, сбив четыре Bf.109 и девять Ju-88 ценой потери двух истребителей и двух летчиков (оба ранены), один самолеты был разбит (летчик погиб) в результате летного происшествия.

1 октября полк отвели с фронта в тыл, на аэродром Иваново, где базировался 22-й ЗАП. Полк восполнил потери и был переведен на трехэскадрильный штат. Майор Миронов получил подполковника, его перевели для дальнейшего прохождения службы в штаб ВВС. Новым командиром 153-го ИАП стал майор Родионов. В конце войны полковник Миронов командовал 193-й ИАД. Всего он совершил более 400 боевых вылетов, сбив 17 самолетов в годы Великой Отечественной войны и один в финскую.

В конце 1942 г. резко осложнилось обстановка на северо-западном участке фронта. 153-й полк бросили в бой, хотя он еще не завершил переформирование. Тем не менее, всего за девять дней ноября летчики полка выполнили 94 боевых вылета, сбив четыре истребителя Bf.109 и два пикирующих бомбардировщика Ju-87. Полк потерял два истребителя Р-39.

21 ноября 1942 г. 153-й ИАП был преобразован в 28-й гвардейский истребительный авиаполк. В последующие девять месяцев летчики подтвердили своими делами, что гвардейское звание полк получил не даром. С 1 декабря 1942 г. по 1 августа 1943 г. пилоты совершили 1176 боевых вылетов на самолетах «Аэрокобра I», сбив 63 самолета противника (23 Bf.109, 23 Fw-190, 6 Ju-88, 7 Ju-189,4 Hs-126), четыре аэростата, семь самолетов противника было подбито. Полк потерял в воздушных боях 14 самолетов, четыре на земле от налетов авиации противника и четыре в летных пришествиях. Десять летчиков погибло. В августе 28-й ГИАП перевооружили истребителями P-39N/Q.

Удивительный факт: летчики 28-го ГИАП сбили на «Аэрокобрах» 140 самолетов противника, потеряв всего 24 Р-39 (13 летчиков погибло), при этом ничего не известно об асах полка.

185-й истребительный авиаполк подполковника Васина также получил «Аэрокобры» в числе первых частей ВВС РККА. До перевооружения в 22-м ЗАПе полк действовал на Ленинградском и Волховском фронтах. Полк убыл на фронт всего на день позже 153-го ИАП. О боевых действиях полка на кобре до расформирования в августе 1942 г. почти ничего не известно. Летчика полка впоследствии перегоняли «Аэрокобры» с Аляски в европейскую часть Советского Союза транссибирским маршрутом. Вероятно, полк понес на фронте очень тяжелые потери, не отличившись при этом в боях.

В марте 1943 г. в 25-м ЗАПе получил «Кобры» (P-39D) 494-й ИАП, ранее принимавший участие в боях на Южном фронте. В августе полк был отозван с фронта и передан в резерв Ставки Верховного Главнокомандования. В резерве 494-й ИАП оставался недолго - его вновь направили на фронт, в 303-ю истребительную авиационную дивизию. В составе дивизии полк действовал бок о бок со знаменитым французским полком «Нормандия».

Летчикам, по невыясненным причинам, нечасто удавалось принять участие в боях - за два месяца пилоты выполнили всего 62 боевых вылета. В среднем один летчик делал один боевой вылет в месяц! Тем не менее,, на боевой счет полка занесли три победы в воздушных боях, а одна «Аэрокобра» была сбита. В декабре 1943 г. личный состав полка вернули в 25-й ЗАП, 494-й ИАП был расформирован.

Третьим получил «Аэрокобры» 180-й ИАП, переподготовка летчиков велась на базе 22-я ЗАПа. Летом 1942 г. полк получил «Харрикейны», но провоевал на них всего пять недель. Переучивание на «Кобры» началось 3 августа, завершилось 13 марта 1943 г. Полк оставили в резерве.

За успехи в боях первой половины войны 180-й ИАП в процессе переучивания, 21 ноября 1942 г., преобразовали в 30-й гвардейский истребительный авиаполк. В резерве полк оставался очень недолго - на фронте он появился уже в марте 1943 г. Полком командовал подполковник Хасан Ибаруллин, сбивший несколько самолетов противника, летая на И-153 и И-16. В июле 1942 г. Ибаруллина сбили, он был ранен. Хасан Ибаруллин командовал 30-м гвардейским полком до самой Победы. Свои последние победы он одержал 18 апреля 1945 г. Всего же на его счету -15 сбитых в 456 боевых вылетах.

Звездами полка стали летчики Михаил Петрович Ренц и Александр Петрович Филатов. Ренц окончил авиационное училище летчиков в Одессе в 1939 г., затем до октября 1942 г. служил инструктором на Дальнем Востоке, прежде чем получил назначение командиром звена в 30-й ГИАП. Ренц не имел боевого опыта, но огромный налет давал ему значительное преимущество перед другими новичками.

В марте 1943 г. 30-й ГИАП вошел в состав 1-й гвардейской истребительной авиадивизии 16-й воздушной армии. Дивизия дислоцировалась в районе Курска. Ренц одержал первую победу в воздушно бою 22 мая, когда во главе четверки «Аэрокобр» схватился с большой группой «лаптежников», летевших под прикрытием истребителей Fw-190. В первой атаке командир звена сбил вражеский истребитель, в то время как ведущий второй пары завалил Ju-87. В завязавшейся схватке летчики «Кобр» отправили на землю еще три «Штуки». Пять дней спустя Ренц был атакован тремя Fw-190, летчику пришлось покинуть «Кобру» с парашютом. В 1943 г. он больше не одержал побед в воздушных боях, в начале 1944 г. записал на свой счет три сбитых лично немецких самолета.

В конце 1943 г. 30-й ГИАП отвели в тыл на отдых и пополнение. После возвращения на фронт полк вошел в состав 273-й ИАД. Тот факт, что гвардейский полк ввели в состав обычной, не гвардейской, авиадивизии может означать недостаточную для гвардии эффективность, продемонстрированную в боях. Однако, лично к Михаилу Ренцу претензий не имелось. Ренц продолжал сбивать самолеты противника, хотя и достаточно редко, его назначили командиром 3-й эскадрильи.

Успех к Ренцу пришел летом 1944 г., когда полк принял участие в операции «Багратион». Так, 12 августа ведомая им группа «Кобр», прикрывая наземные войска, сбила шесть из 30 пикирующих бомбардировщиков Ju-87. Два из них сбил сам Ренц. В конце 1944 г. эскадрилья Ренца пользовалась репутацией лучшей из лучших не только в полку, но и во всей дивизии. Летчики эскадрильи выполнили 1183 боевых вылета, сбив 58 самолетов противника. Ренц стал майором.

За первые дни Берлинской операции летчики эскадрильи Ренца выполнили 112 боевых вылетов и одержали 15 побед в воздушных боях. В конце апреля в послужном списке майора Ренца числилось 246 боевых вылетов, 56 проведенных воздушных боев, 18 личных побед (2 Bf. 109,12 Fw-190,1 Ju-88, 3 Ju-87) и пять групповых побед. Девять из них ас одержал в апреле 1945 г., в том числе: три Fw-190 он сбил в один день 17 апреля, две победы -18 апреля и две - 20-го. В начале мая Ренц провел еще несколько воздушных боев. Войну он завершил, выполнив 261 боевой вылет, в 63 воздушных боях он сбил 20 самолетов лично и 5 в группе. 15 мая Михаил Петрович Ренц был удостоен звания Герой Советского Союза.

После войны Михаил Ренц продолжил службу в ВВС. Два года он занимал пост инспектора по летной подготовке 6-го истребительного авиакорпуса, воевавшего в Корее. Ренц выполнил несколько боевых вылетов на реактивном истребителе МиГ-15, сбить американский самолет ему случай не представился.

Еще одним ведущим летчиком 30-го ГИАП являлся Александр Петрович Филатов. В марте 1943 г. сержант Филатов прибыл в 3-ю эскадрилью, в этой же эскадрилье служил Ренц. Первую победу Филатов одержал в бою с группой Fw-190 9 мая 1943 г., 2 июня над Курском он сбил Bf.HO. Тихий по натуре, любитель литературы, особенно поэзии, становился настоящим воздушным бойцом. Как летчик-истребитель Филатов даже превзошел своего командира и учителя Ренца.

За три месяца Александр Филатов сбил восемь самолетов лично и четыре в группе. Три немецких самолета в одном боевом вылете он сбил 5 июля, в первый день немецкого наступления под Курском. Правда, в том же бою его самого сбили, но при прыжке с парашютом Филатов сумел избежать соприкосновения со стабилизатором «Кобры». Ветер снес парашют прямо на позиции советской пехоты. Утром 6 июля Филатов вернулся в свой полк. Через шесть дней молодой летчик опять был сбит Fw-190, но теперь Филатов приземлился в немецком тылу и попал в плен. 15 августа он вместе с пленным танкистами сумел бежать во время штурмовки колонны советской авиацией. Месяц танкисты и летчик пробирались к своим.

Пройдя в кратчайший срок сито СМЕРШ (опять повезло!) Филатов появился перед командиром 30-го ГИАП полковником Ибаруллиным.

Летом 1944 г. Филатов присвоили звание старшего лейтенанта, он стал заместителем командира 3-й эскадрильи, командиром был Михаил Ренц. Последние месяцы 1943 г. и начало 1945 г. стали для 30-го ГИАП периодом затишья. В марте 1945 г. Филатова назначили командиром 2-й эскадрильи. Назначение совпало с начало Берлинской операции Красной Армии. В последние недели войны Александр Филатов сбил восемь самолетов противника, в том числе две победы он одержал 19 апреля.

Вечером следующего дня истребитель Филатова сбили. Летчик посадил поврежденную машину в расположении немецких войск. На посадке летчик был ранен в ноги пулеметной очередью. Помещенный в госпиталь, Филатов удрал оттуда при первой возможности. Летчик смог перейти линию фронта и вернуться в полк. Командир полка сделал все возможное, чтобы оградить аса от домогательств контрразведчиков. Филатов получил звание капитана, но Золотая Звезда дважды побывавшему в плену асу не светила ни при каких обстоятельствах. В 1946 г. Филатов демобилизовался из армии. Он выполнил 175 боевых вылетов, провел 35 воздушных боев, сбил 21 самолет противника лично и четыре в группе.

В 1943 г. по трассе АлСиб (Аляска - Сибирь) пошло большое количество новейших «Кобр» модификаций «N» и «Q». Новую технику получило значительное количество истребительных авиационных полков. Наиболее высоких результатов добились 27-й ИАП и 9-й ГИАП. 27-й ИАП получил «Кобры» в мае, а 9-й ГИАП - в августе 1943 г. 9-й ГИАП получил известность как «полк асов». По количеству одержанных побед он стал третьим в ВВС РККА (558 сбитых).

Полк начал войну как 69-й ИАП. Летчики полка, летая на И-16, отличились в боях при обороне Одессы и над Южной Украиной. Гвардейского звания полк был удостоен 7 марта 1942 г., в один день с 16-м ГИАП. В 1942 г. на вооружении полка состояли истребители Як-1 и ЛаГГ-3. В октябре 1942 г. на базе 9-го ГИАП создали элитную часть. В полк отбирали лучших летчиков-истребителей 8-й воздушной армии. Летчики переводились в полк с испытательным сроком. Если летчик не мог сбить самолет противника в первых боевых вылетах или по каким-то причинам не устраивал командира полка, то его отправляли обратно в прежнюю часть.

В августе 1943 г. полк перевооружили истребителями P-39L, на «Кобрах» полк воевал всего десять месяцев - в июле 1944 г. 9-й ГИАП в числе первых получил лучшие советские истребители периода второй мировой войны Ла-7, став одни из очень немногих полков сменивших в ходе войны «Кобры» на другой тип истребителей.

Возможно самым лучшим летчиком в полку являлся крымский татарин Амет-Хан Султан. К концу войны он стал дважды Героем, сбил 30 самолетов противника лично и 19 в группе. Когда Амет-Хана переводили из 4-го ИАП в 9-й ГИАП, его товарищ сказал: «Полк без Амета, как песня без музыки». Войну Амет-Хан начал на И-153, затем летал в 4-м ИАПе на «Харрикейне». Почти год татарин не мог одержать победы. Лишь 31 мая 1942 г. он таранным ударом сбил бомбардировщик Ju-88.

Он решился на такое крайнее средство после разговора с комиссаром полка, пообещавшим летчику серебряный портсигар, если Амет собьет самолет до конца месяца. Портсигар летчику очень хотелось! Таранив Юнкере выпрыгнул с парашютом. Приземлился советский летчик у околицы деревни вместе с экипажем сбитого бомбардировщика. Крестьяне не стали разбираться кто русский, кто татарин, а кто немец - подправили всем физиономии и передали военным. Те разобрались быстро кто враг, а кто герой. Менее чем за месяц Амет-Хан Султан сбил еще шесть самолетов, уже не прибегая к тарану.

В октябре 1942 г. Амета в числе лучших отобрали для перевода в 9-й ГИАП, где он стал командиром 3-й эскадрильи.

К моменту перевооружения «Аэрокобрами» в августе 1943 г., Амет-Хан Султан сбил 19 самолетов лично и 11 в группе, 24 августа был удостоен звания Герой Советского Союза в первый раз. Летчик быстро освоил «Кобру» -20 августа над Калиновкой сбил два бомбардировщика. На следующий день его группа перехватила группу Ju-88. Амет сбил один бомбардировщик. Группу Юнкерсов советские летчики успешно разогнали, но тут к месту боя подошли 15 бомбардировщиков Hell 1, командир успел и сюда - сбил один Хейнкель.

В марте 1944 г. эскадрилья Амет-Хана действовала с аэродрома подскока, расположенного в тылу германских войск. Летчики занимались перехватом транспортных самолетов люфтваффе над Черным морем. В воздушных боях над Крымом Амет сбил истребитель Fw-190 над своей родиной -городом Алупка.

В июле 1944 г. полк отвели в тыл для переучивания на Ла-7. Точно не известно сколько побед одержал на «Аэрокобре» Амет-Хан, вероятно шесть личных и восемь в группе. В июне 1945 г. Амет-Хан Султан стал дважды Героем. После войны ас стал летчиком-испытателем. В ЛИИ он пользовался уважением и популярностью не меньшим, чем на фронте. В его послужном списке крайне рискованные полеты по отработке системы управления беспилотных самолетов-снарядов КС-1. Погиб Амет в 70-е годы на летающей лаборатории Ту-16ЛЛ при испытаниях нового двигателя.

Другим выдающимся асом 9-го ГИАП являлся Алексей Алелюхин, встретивший войну, в составе 69-го ИАП рядовым летчиком. Войну он закончил заместителем командира 9-го ИАП. Он первым предложил нанести на кили истребителей своей 1 -и эскадрильи красные «пилотки». Вскоре цветные полосы появились и на самолетах двух других эскадрилий, у каждой - своего цвета. В январе 1943 г. Алелюхина назначили командиром 1-й эскадрильи. 24 августа 1943 г. он стал Герое Советского Союза, в ноябре -дважды Героем, имея на своем счету 26 побед в воздушных боях.

5 мая 1944 г. в воздушном бою над Крымом Алелюхин сбил Fw-190, но его «Кобра» также получила повреждения - пришлось прыгать. Летчик приземлился на ничейной земле между позициями советских и германских войск. За летчика развернулся настоящий бой. К счастью для Алелюхина победили наши.

В июле 1944 г. полк отвели с фронта для получения истребителей Ла-7. Алелюхин в это время был уже заместителем командира полка. В октябре 9-й ГИАП вновь прибыл на фронт, в Восточную Пруссию. За годы войны Алексей Алелюхин выполнил 601 боевой вылет, лично сбил 40 самолетов противника и 17 в группе, из них 26 лично и 17 в группе на истребителе Р-39. Ас не только сбивал сам, но и учил других. Многие летчики, сбившие больше пяти самолетов противника обязаны своим мастерством Алексею Алелюхину.

Одни из самых результативных пилотов ВС РККА стал еще один летчик 9-го ГИАП - Владимир Лавриненков. Перед началом войны Лавриненков служил инструктором. Вплоть до весны 1942 г., когда его полк перевооружили истребителями Як-1, Лавриненков воевал на антиквариате - истребителях И-15. На своем Яке Владимир попросил нарисовать бортовой номер «17» в честь своего дня рождения – 17 декабря 1909 г. С этого момента и до самой Победы он летал только на самолетах с бортовым номером «17».

Получив адекватный самолет, Владимир Лавриненков начал одерживать первые победы в воздушных боях. В октябре 1942 г. его в числе других лучших летчиков-истребителей перевели в 9-1 ГИАП. В одном из боев июня 1943 г. ас заслужил благодарность командующего 8-й воздушной армией генерала Хрюкина. На глазах наблюдавших за боем с земли Хрюкина и командующего фронтом генерала Толбухина Владимир Лавриненков сбил немецкий самолет.

К моменту перевооружения на «Аэрокобру» в августе 1943 г. Лавриненков имел звание старшего лейтенанта и служил в должности заместителя командира эскадрильи, 1 мая 1943 г. он стал Героем Советского Союза. На его счету числилось 22 личных победы и 11 групповых. Вернувшись на фронт на «Аэрокобре», Лавриненков уже в нескольких первых боевых вылетах увеличил свой победный счет на три самолета.

Неизвестно был ли ас суеверен, но он точно совершил большую ошибку, уйдя на боевое задание на чужом самолете. Его «Кобра» с бортовым номером «17» осталась на аэродроме, самолет был неисправен. Летчик получил приказ командира полка во что бы то ни стало сбить разведчик Fw-189. Лавриненков взлетел на самолете командира полка с бортовым номером «01». «Рама» казалась неуязвимой - ас полностью израсходовал боекомплект без видимого результата.

За боем в наземного КП наблюдал генерал Хрюкин. Он передал по радио: «Семнадцатый - я тебе не узнаю!» Лавриненков ответил: «Я Сокол-17. Сейчас узнаете!» Ас срубил винтом своего истребителя хвостовое оперение «Рамы», после чего выпрыгнул с парашютом. Ветер сносил парашют в западном направлении. Лавриненков приземлился в расположении немецких войск. Он попал в плен, даже не успев отстегнуть парашют. Летчик бежал из поезда с военнопленными. Затем долго плутал по лесам, встретил партизан. Он воевал в партизанском отряде, пока к партизанам не прорвались советские танки.

С помощью танкистов Лавриненков попал непосредственно от партизан в штаб фронта, к Толбухину и Хрюкину. Генералы тепло поздравили аса с возвращением. Лавринеков хотел возвращаться в полк, но Толбухин сказал, что без погон - не тоже. Командующий фронтом лично вручил летчику погоны капитана. Через несколько дней пилота тепло встретили боевые друзья, однако прекрасное настроение подпортили представители СМЕРШ. Два генерала оказались бессильны перед всемогущей контрразведкой - Лавриненкову пришлось пройти обязательную для прошедших плен процедуру допросов. Лишь 24 октября ас выполнил первый после вынужденного перерыва боевой вылет. Как выяснилось - летные навыки Лавриненков не утратил: его жертвой стал германский бомбардировщик. Весной 1944 г. Владимир действовал с секретного аэродрома подскока, расположенного в тылу врага. 5 мая он одержал свою последнюю, 11-ю, победу на «Аэрокобре» -сбил над Севастополем Fw-190. Победу Владимир Лавриненков встретил, имея на своем личном счету 36 сбитых.

Еще одним полком, получившим на вооружение «Аэрокобры», стал 27-й ИАП. Первый год войны 27-й ИАП входил в состав ПВО Москвы. Летом 1942 г. его перебросили под Сталинград. Весной 1943, после перевооружения на истребители Р-39, полк вошел в состав 205-й ИАД. 8 октября 1943 г. полк получил гвардейское звание и был преобразован в 129-й ГИАП. С апреля 1943 г. полком командовал один из лучших советских летчиков, совершенно ныне забытый Владимир Бобров. В годы войны он выполнил 451 боевой вылет, одержал 30 личных побед в воздушных боях и 20 самолетов сбил в составе группы. Еще два реактивных истребителя Ме-262 ас уничтожил на земле. Бобров участвовал в гражданской войне в Испании, где совершил 126 боевых вылетов, сбив 13 самолетов лично и 4 - в группе.

Первую победу в годы Великой Отечественной войны он одержал 22 июня 1941 г. Последнюю - 9 мая 1945 г. Из числа летчиков, подготовленных Бобровым в 1941(1945 г.г., 31 стал Героем Советского Союза. Сам же Бобров по ряду причин Героя не получил. Сложно установить сегодня причину, по которой один из лучших асов союзников так и не стал Героем в годы войны. Возможно, дело в политике, возможно - в самом характере летчика. Бобров вполне мог нажить себе высокопоставленных врагов, обладавших хорошей памятью. В судьбе Боброва много неизвестного. Например, непонятно, почему в 1942 г. его перевели с фронта на штабную работу. Ветеран-ас был назначен командиром 27-го ИАП 4 апреля 1943 года.

Под командованием Боброва полк отличился в боях под Курском и, особенно, в ходе Белгородско-Харьковской наступательной операции. Летчики полка сбили 55 самолетов противника. 6 июля Бобров во главе десятки «Аэрокобр» атаковал группу из 27 пикирующих бомбардировщиков Ju-87 и 12 истребителей Bf.109. В завязавшемся бою каждый советский летчик сбил по одному вражескому самолету. Группа Боброва потерь не понесла. В начале 1944 года по непонятным причинам Боброва отстранили от командования полком.

Ветераны 27-го ИАП вспоминали о Боброве как о хорошем командире, великолепно летчике, и просто душевном человеке. Скорее всего, кто-то в штабе здорово мешал асу делать карьеру. Как правило, в те времена в ВВС РККА если кого-то снимали с командного поста, то нового такого высокого назначения человек не получал. Покрышкин лично вмешался в судьбу Боброва. Благодаря своему огромному авторитету, Александр Иванович сумел добиться в мае 1944 года назначения Боброва командиром 104 ИАП.

Полк входил в дивизию, которой командовал Покрышкин. Бобров быстро доказал, что занимает СВОЕ место.

Возможно лучший свой бой Владимир Бобров провел в сентябре 1944 г. Ас на пару с ведомым атаковал группу бомбардировщиков Не-111. Оба советских летчика сбили по три Хейнкеля. До конца войны ветеран летал на «Аэрокобре», последнюю победу он одержал в небе Чехословакии 9 мая 1945 г. Владимира Боброва не один раз представляли к награждению Золотой Звездой, но сначала представление отклонил главный маршал авиации Новиков, а затем главный маршал авиации Вершинин. Неизвестно ЧТО именно совершил Бобров, но паять об это поступке у кого-то сохранялась очень долго. Ас скончался в 1971 г. в полной безвестности. По иронии судьбы Бобров, хоть и посмертно, но стал одним из последних Героев Советского Союза - Указ о присвоении этого звания подписал Борис Ельцин 20 марта 1991 г.

Похожую карьеру в советских ВВС проделал другой ас - Федор Архипенко. В июне 1941 г. Архипенко получил назначение в 17-й ИАП. В октябре при штурмовке наземных целей Архипенко предпринял отчаянную попытку спасти подбитого за линией фронта товарища. Пилот хотел посадить свой истребитель рядом с самолетом друга и вывезти его к своим. К несчастью при посадке на поле у самолета Архипенко подломилось шасси. Теперь оба товарища оказались в тылу у немцев. Летчики обменяли свое обмундирование на гражданскую одежду и пустились в странствия, в надежде в конечном итоге перейти линию фронта. Одиссея заняла десять дней. Пройдя горнило СМЕРШ, летчики прибыли в свой полк.

Архипенко сбивал в этот период самолеты противника, однако из-за напряженных отношений с командиром полка эти сбитые чаще всего засчитывались как групповые победы. Так, в ходе Курской битвы Архипенко одержал в воздушных боях 12 побед, но «лично» ему засчитали только два сбитых. Ас завалил пару фрицев прямо над свои аэродромом на виду у всего полка. Засчитать их в качестве групповых командир не решился.

Под Курском Архипенко несколько раз был ранен в ногу и руку, стоял даже вопрос об ампутации, однако в госпитале летчик провел всего две недели. Архипенко направили командиром эскадрильи в вооруженный «Аэрокобрами» 508-й ИАП Новый комэск в самый сжатый срок сумел вдрызг разругаться и с командиром этого полка. На эскадрилье Архипенко сменил другой «трудный» ас Павел Чепинога. Старшего лейтенанта Архипенко перевели командиром 1-й эскадрильи 27-го ИАП.

В этом полку летчик прижился, возможно роль сыграло назначение командиром полка Владимира Боброва, которые мог очень хорошо понять гонимого старшего лейтенанта. Архипенко проявил себя талантливым командиром - его эскадрилья несла минимальные потери в полку. Лучший свой бой ас провел 23 Марта 1944 г., когда во главе четверки «Аэрокобр» он атаковал целую gruppe пикирующих бомбардировщиков Ju-87. Командир «Кобр» лично сбил восемь «Штук», прежде чем приземлился на берегу Днестра с почти сухими топливными баками. В ходе Ясско-Кишеневской операции на личный счет Архипенко наконец-то занесли 11 сбитых им самолетов. Войну летчик закончил заместителем командира полка в звании майора. Федор Архипенко выполнил 467 боевых вылетов, официально сбил 30 самолетов лично и 14 в группе. За всю войну его ни разу не сбили. 27 июня 1945 г. Федор Архипенко стал Героем Советского Союза.

Ближайший друг Архипенко Николай Гулаев также стал одни из самых результативных летчиков, воевавших на «Аэрокобрах». В начале войны Гулаев служил в частях ПВО, далеко от фронта, до апреля 1942 г. будущий ас участия в боевых действиях не принимал. Однажды ночью он без приказа взлетел на перехват и в свете луны сбил Не-111. В феврале 1943 г. Гулаев закончил командирские курсы, после чего получил назначение в 27-й ИАП.

К июню 1943 г. заместитель командира эскадрильи старший лейтенант Гулаев совершил 95 боевых вылетов, сбил 16 самолетов лично и два в группе. Один самолет противника он таранил 14 мая 1943 г. В этот день Гулаев атаковал группу пикирующих бомбардировщиков Ju-87, он сбил самолет командира группы. Во второй атаке «Кобра» Гулаева получила повреждения от огня воздушного стрелка «Штуки». У старшего лейтенанта кончился боекомплект, поэтому он пошел на таран. Николай отхватил у «лаптежника» полкрыла, но и его «Кобра» камнем пошла к земле. Пришлось прыгать.

Николая Гулаев отличился в битве на Курской дуге. В первый день наступления немецких войск, 5 июля, он выполнил шесть боевых вылетов, в которых сбил четыре вражеских самолета. 6-го числа ас сбил Fw-190, 7-го -Ju-87 лично, Fw-189 и Hs-126 в группе, 8-го - Bf.109, 9-го - два бомбардировщика над Белгородом, один из бомбардировщиков Гулаев таранил. Через три дня Гулаева назначили командиром 2-й эскадрильи.

Вновь полк вернулся на фронт после перевооружения «Аэрокобрами» в августе. 9 августа Гулаев сбил Ju-87, двумя днями спустя - Ju-88, a 12 августа - пару Bf.109. 28 сентября Николай Гулаеву присвоили звание Героя Советского Союза. В январе-феврале 1944 г. Гулаев дрался над Кировоградом, затем принимал участие в Корсунь-Шевченковской операции. В марте ас получил короткий отпуск, съездил с фронта домой, а в апреле за две недели увеличил свой счет на десять побед.

Первые за этот период победы Гулаев одержал 18 апреля, сбив два Ju-87 и один Bf.109. Мене чем через неделю над Дубоссарами Гулаев сбил в одном боевом вылете четыре Fw-190, его ведомый в том же бою одержал две победы. Еще четверо летчиков группы Гулаева сбили пять фокке-вульфов без потерь со своей стороны.

30 мая Гулаев снова сбил четыре самолета противника - Hs-126, Ju-87 и два Bf.109. В последнем за день боевом вылете ас был ранен в ногу. Он один вернулся на свой аэродром, пять его товарищей сбили немецкие истребители, один из них погиб, один - пропал без вести. После недолгого лечения в госпитале Николай вернулся в свой полк. 1 июля вышел Указ Президиума Верховного совета Союза ССР о награждении Николая Гулаева второй медалью Золотая Звезда.

В августе 1944 г. ему присвоили воинское звание майор. 10-го, 11-го и 12-го августа ас сбил по одному Fw-190, а через двое суток он одержал свою последнюю победу в воздушном бою. Гулаев «вывозил» в качестве ведомого молодого летчика. На пару «Кобр» накинулось несколько вражеских истребителей. Ас был в который уже раз ранен, но все же сумел сбить два самолета противника, а остальных обратил в бегство. На посадке раненый летчик «разложил» свой истребитель. Гулаев надолго попал в госпиталь, а после выписки летать ему запретили врачи. Всего за свою карьеру Николай Гулаев сбил 57 самолетов противника лично и три в группе. Гулаев четыре раза совершал тараны.

На фронт 9-я ГИАД полковника Покрышкина вернулась 2 мая 1944 г. накануне Ясско-Кишеневской операции. В результате этой операции потерпела военное поражение Румыния. Затем дивизия Покрышкина принимала участие в Львовско-Сандомирской операции, а закончила войны в Берлине.

Покрышкин теперь был загружен командной и административной работой, но все же находил время, чтобы лично слетать в бой. 18 июля 194 г. он сбил два самолета противника, а через несколько дней перехватил на большой высоте немецкий разведчик. В августе Покрышкин первым в вооруженных силах Советского Союза стал трижды Героем. К этому времени он выполнил 550 боевых вылетов, официально сбил 53 самолета лично и шесть в группе, получил признание как выдающийся командир, военачальник.

Покрышкин полностью соответствовал своей новой должности, чего нельзя было сказать о его сопернике Григории Речкалове. После ухода Покрышкина в дивизию, Речкалов принял 16-й ГИАП. Едва ли не сразу в полку началась череда ЧП. Механик в драке убил летчика. 31 мая над Яссами летчики пока потерпели ужасающее фиаско. Мессершмитты смогли отсечь ударную группу Речкалова от прикрывающей группы Клубова, пять «Аэрокобр» было сбито. Покрышкин снял Речкалова с должности командира полка «за потерю управления, недисциплинированность и утрату инициативы». Командиром полка стал переведенный из 100-го ГИАП Борис Глинка.

Покрышкин снял Речкалова с командования, но не стал применять к нему других мер. Александр Иванович прекрасно понимал - не всякий хороший летчик может быть хорошим командиром, точно также и не всякий хороший командир является хороши летчиком. Речкалов же летчиком-истребителем был выдающимся, поэтому он продолжал летать на боевые задания. К июню Григорий выполнил 415 боевых вылетов, провел 112 воздушных боев, на его счету числилось 48 личных и 6 групповых побед. Он стал дважды Героем Советского Союза 1 июля 1944 г.

14 июля получил тяжелое ранение при прыжке из горящей «Кобры» Борис Глинка. До конца войны ас уже не вернулся в строй. Командовать 16-м ГИАП вновь стал Речкалов. Вновь снизилась дисциплина в полку. Речкалов больше внимания уделял своим индивидуальным достижениям в воздушной войне нежели положению дел в полку. В феврале Покрышкин вторично отстранил его от командования 16-м ГИАП. Желая иметь Григория на виду, перевел его в штаб дивизии. До конца войны Григорий Речкалов выполнил 450 боевых вылетов, провел 122 воздушных боя, в которых сбил 56 самолетов противника лично и шесть в группе.

В феврале 1945 г. 9-я ГИАД получила приказ перебазироваться в Германию. Из-за распутицы подходящих площадок для базирования полков дивизии обнаружить не удалось. Выход нашел Покрышкин - отгородил прямой участок автобана, получив взлетно-посадочную полосу с твердым покрытием. Немцы долго не могли найти, где базируются «Аэрокобры».

Многочисленные полеты самолетов-разведчиков все-таки в конечном итоге позволили противнику вскрыть место базирования советских истребителей. Автобан подвергся налету вражеской авиации. Самолеты люфтваффе немедленно нанесла удар по «аэродрому». В результате налета были повреждены несколько «Кобр», погиб командир эскадрильи 16-го ГИАП капитан Цветков.

После назначения Григория Речкалова инспектором по летной подготовки 9-й гвардейской истребительной авиадивизии, полк принял Иван Бабак. После ухода Покрышкина просто рок какой-то преследовал 16-й ГИАП -командиры менялись слишком часто. Вот и Бабак прокомандовал до 22 апреля 1945 г. Его «Кобру» сбили зенитки, летчик успел покинуть самолет, но после приземления на парашюте сразу же попал в плен. В плену Бабак провел две недели - его весте с другими пленными освободили советские войска. Плен в день рождения Ленина стоил Ивану Бабаку второй медали Золотая Звезда.. Более того, не встреть Покрышкин случайно Бабака под охраной СМЕРШевцев, вероятно при ином раскладе последний сгинул бы где-нибудь на просторах ГУЛАГа. Иван Бабак совершил 330 боевых вылетов, сбил 33 самолета противника лично и четыре в группе.

В последние дни войны имевший на своем счету 15 побед капитан Михаил Петров из 100-го ГИАП сбил «Мистель». Петрова навели на цель с земли. Летчик доложил по радио: «Вижу двухэтажное чудо» - истребитель Bf.109 летел на спине у бомбардировщика Ju-88. Начальник разведки дивизии посоветовал по рации Петрову действовать крайне осторожно - вести огонь только по истребителю. Летчик так и поступил. Сильнейший взрыв прозвучал при столкновении «Мистеля» с землей.

Покрышкин продолжал летать до самого дня Победы. За войну он выполнил 650 боевых вылетов, провел 156 воздушных боев. Официальный победный список прославленного аса включает 59 личных и 6 групповых побед. Точное количество сбитых Покрышкиным самолетов установить уже вряд ли удастся, кто-то говорит о 72, кто-то приводит данные о том, что трижды Герой сбил более сотни. Наверное, в данном случае это не так уж и важно. Покрышкин выгодно отличался от всяких Хартманов своей многогранностью: ас, педагог, военачальник, военный теоретик. 30 его учеников были удостоены звания Герой Советского Союза, причем двое получали Золотые Звезды дважды. На Западе Александра Покрышкина нередко называют «советским Рихтгофеном и Бюльке в одном лице».

Источники

  • "Боевое применение P-39 AIRACOBRA" /Война в воздухе № 45/

©AirPages
2003-