Авиация Второй мировой
На главнуюПоиск на сайте English
 
Асы против асов Воздушные победы Luftwaffe

Четыре пишем, два в уме.

Очень многие воздушные победы оплотов Люфтваффе не выдерживают объективной проверки.

Александр Марданов

Взятый в плен унтер-офицер Шарф оказался еще одним асом из 6-го отряда, за которым числилось 18 сбитых самолетов. По его показаниям 6-й отряд в количестве 10 Me 109F во главе с командиром 2-й группы капитаном Карганико вылетел на «свободную охоту» для поиска и уничтожения советских истребителей. В воздушном бою было повреждено управление его «Мессер-шмитта» и ему пришлось прыгать с парашютом. Пытаясь выйти к своим, Шарф соорудил плот, чтобы переплыть реку Тулома, но все равно в конце концов оказался в плену.

После окончания операции по проводке конвоя PQ-18 интенсивность боевых действий в небе Заполярья пошла на убыль - сказывалось осеннее ненастье. Последний в 1942 году всплеск авиационной активности отмечался 27 сентября. В этот день, пользуясь временным улучшением погоды, немецкие ВВС осуществили два налета на советские аэродромы, сопровождавшиеся жаркими воздушными боями.

В 12:26 на «Мурмаши» вышли три-четыре группы самолетов противника: 16 ударных машин (восемь Me 110 и восемь Ju 88) под эскортом Me 109F из 5-го, 6-го, 7-го и 8-го отрядов.

На перехват взлетели шесть Р-40 и одна «Аэрокобра». Советские ис-требители на этот раз были подняты с опозданием. «Стодесятые» с пикирования сбросили бомбы, от одной из которых погибла девушка-механик. Повреждений матчасти и разрушений аэродромных построек we было. «Юнкерсы», заметив приближение советских истребителей, развернулись и улетели на северо-запад.

Над аэродромами ВВС СФ патрулировала шестерка «киттихауков» из 2-го ГКАП и четверка ЛаГГ-3 из 255-го ИАП. В 12:30 в районе Мурманска флотские истребители встретили 14 «мессершмиттов» и вступили с ними в бой на виражах. Вскоре им на помощь подошла пара «яков» из 20-го ИАП.

Тем не менее, бой завершился не в нашу пользу. На ЛаГГ-3 погиб лейтенант Чиликов, пилот второго сбитого ЛаГГ-3 Конев получил ранение и выпрыгнул с парашютом. Во 2-м ГКАП были сбиты два «кит-тихаука», а летчикам Григорьеву и Швареу также пришлось спааться на парашютах.

В свою очередь, лейтенанту Товстых на ЛаГГ-3 удалось сбить «Мессершмитт». По немецким данным в ходе данного боевого вылета разбился истребитель Bf 109F-4 №7583 из 7-го отряда (50% повреждений). Очевидно, этот самолет и был сбит или подбит лейтенантом Товстых.

По возвращении из боя лейтенанту Вайссенбергеру была засчитана сбитая «Аэрокобра», унтер-офицеру Дебриху, из того же отряда - два «кит-тихаука», фельдфебелю Бейеру из 8-го отряда - один ЛаГГ-3, унтер-офицеру Вайничке - один «киттихаук». Достоверность этих побед высока, но у меня нет полных данных о всех засчитанных пилотам 5-й эскадры в тот день сбитых самолетах.

Аэродром «Ваенга-1» был переполнен самолетами, здесь сосредоточилась крупная авиагруппировка для обеспечения проводки PQ-18, в том числе - английские торпедоносцы «Хэмпден». Естественно, для противника это не было секретом, и через четыре часа после налета на «Мурмаши» последовал налет на «Ваенгу-1», впрочем, также практически безрезультатный. Несколько Me 110 подошли на высоте 5000-6000 метров и сбросили бомбы, упавшие мимо цели.

Действия «стодесятых» обеспечивали две группы истребителей Me 109F из 5-го, 6-го, 7-го и 8-го отрядов. Первая группа в 14 машин вступила в бой с пятеркой Як-1 20-го ИАП. Вторая группа - 12 «мессерш-миттов» прилетела в район аэродромов «Мурмаши» и «Шонгуй» для связывания боем наших истребителей. В это время там находились в воздухе 15 армейских истребителей (девять Р-40 20-го ГИАП, «Аэрокобра» 19-го ГИАП и пять «харрикей-нов» 837-го ИАП).

Вспыхнул упорный бой, длившийся около 25 минут. Первая пятерка Р-40 20-го ГИАП была атакована сверху четверкой Me 109. Немцы с ходу сбили истребитель майора Ермакова (пилот погиб) и сразу горкой ушли вверх. На высоте 3000 метров четверка «киттихауков» 20-го ГИАП под руководством капитана Громова заметила «мессеры», атакующие сверху «харрикейны» 837-го ИАП, которые успели набрать всего два километра высоты.

Громов и Жариков обстреляли два «мессершмитта» на встречных курсах пытаясь сорвать атаку, но было уже поздно - по двум «харрикейнам» ударили меткие очереди. Один истребитель был сбит, а второй - тяжело поврежден и разбился при вынужденной посадке. Бросив уцелевшие «харрикейны», немцы вступили в бой с «киттихау-ками» и сбили самолет старшего сержанта Пакова, который выпрыгнул с парашютом. В это время в районе «Ваенги» другой группой «мессершмиттов» был сбит Як-1 майора Уманского, пилоту которого также пришлось «уповать на надежность строп»...

Общие потери советских ВВС на Севере в этот неудачный для нас день составили девять истребителей: четыре «киттихаука», два «хар-рикейна», два ЛаГГ-3 и Як-1. Нашим летчикам засчитали два «сбитых» Me 109F и один подбитый, но на самом деле вышеупомянутый «Мес-сершмитт» №7583 оказался единственной потерей 5-й эскадры.

Немцы, не удовлетворившись реальными (и, надо признать, немалыми) успехами, засчитали себе 20 воздушных побед, а фельдфебель Мюллер установил личный рекорд -его личный счет увеличился за день аж семь самолетов!

После 27 сентября 1942 года интенсивность боевых действий Заполярье резко снизилась. Зимой 1942-1943 годов 5-й Воздушный флот перенес свои усилия на Кировскую железную дорогу, пытаясь воспрепятствовать движению эшелонов из Мурманска. Основные силы своей авиации немцы сосредоточили на Кандалакшском и Кестеньгском направлениях.

В этот период Мюллеру было присвоено очередное воинское звание оберфельдфебеля. А новые воздушные победы на его боевом счету появились в феврале 1943 года, правда, в их отношении тоже возникают большие сомнения. Так, 8 февраля погода была нелетной и никаких боевых вылетов на участке 7-й Воздушной армии и ВВС Северного флота советская авиация не совершала. Соответственно, и потерь никаких не было. Тем не менее, Мюллеру 8 февраля засчитали два «сбитых» самолета, ставшие его 82-й и 83-й воздушными победами.

17 февраля Мюллер сбил «Харрикейн», что подтверждается советскими данными.

В этот день две группы Ju 87 нанесли бомбовые удары по железнодорожным перегонам в районе станций Ковда и Ням-озеро. Противник, как и раньше, использовал во время авианалетов группы «стодевятых» для блокирования аэродромов наших истребителей.

Получив сообщение о «юнкер-сах», «харрикейны» из 966-го ИАП ПВО начали взлетать с аэродрома «Белое Море», но немцы опередили наших летчиков. Два истребителя были расстреляны четверкой «мессершмиттов» прямо на взлете, при этом погиб командир эскадрильи капитан Туляков.

Между 17 и 21 февраля на боевом счету оберфельдфебеля Мюллера появились 85-я и 86-я победы, но ни времени, ни даже точных дат найти не удалось, а потому у меня нет возможности проверить их достоверность.

21 февраля в 760-й ИАП, прикрывавший на Кестеньгском участке Кировскую железную дорогу, поступило сообщение о взлете с аэродрома «Алакуртти» пяти бомбардировщиков Ju 87 и четырех истребителей Me 109. По боевой тревоге на прикрытие железной дороги были подняты пять «харрикейнов» и два «киттихаука» из 760-го ИАП.

При подлете к станции Полярный Круг капитан Кузнецов обнаружил пятерку «юнкерсов» и сообщил об этом по радио остальным пилотам. «Юнкерсы» уже выходили на боевой курс, но, обнаружив чуть правее и ниже себя наши истребители, они поспешно сбросили бомбы мимо цели и с разворотом устремились назад. Наши перехватчики пристроились «лаптежникам» в хвост и начали преследовать уходящего паротивника, ведя огонь из пушек и пулеметов.

Но, увлекшись погоней, они «проморгали» четверку «мессершмиттов», которые снизу-спереди под углом 45° атаковали «харрикейны» и сразу сбили сержанта Лазарева, а затем и сержанта Евтушенко. Капитан Кузнецов заметил уходящий вверх «мессер» и одной удачной очередью сбил его.

После боя летчики 760-го ИАП заявили о трех сбитых Ju 87 и одном Me 109F. По немецким данным, 21 февраля погиб Bf 109F-4 №7537 с аэродрома «Алакуртти», однако потерь среди «юнкерсов» противник не зафиксировал.

После этого боя оберфельдфбель Мюллер записал на свой боевой счет «Аэрокобру», но, поскольку потерь «Аэрокобр» на Севере не было, очевидно, он сбил один из «Харрикейнов».

Отметки о следующих четырех победах Мюллера №№88-91, не имеют ни времени, ни дат, ни типов сбитых самолетов, а потому проверить их невозможно.

13 марта Мюллеру засчитали последнюю, 92-ю победу, которая, впрочем, также не находит подтверждения в советских документах. Воздушный бой, произошедший в этот день, закончился безрезультатно для обеих сторон. Как немецкие, так и советские самолеты, участвовавшие в нем, благополучно вернулись на свои аэродромы. Наши не заявили ни одной воздуш-ной победы, зато немцы в который уж раз приписали себе четырех «сбитых». Лейтенанту Вайссенбер-геру засчитали два «киттихаука», оберфельдфебелю Мюллеру и фельдфебелю Фальдику - по одной «аэрокобре»...

Последний воздушный бой обер-фельдфебеля Мюллера состоялся 19 апреля. Около 11:50 станция радиоперехвата Северного флота отметила взлет нескольких самолетов противника, что подтвердилось данными РЛС «Пегматит». Посты ВНОС уточнили, что в сторону Мурманска и Ваенги на высотах 4000-6000 метров с набором высоты идут три группы истребителей. По данным Эрика Момбека, в этой крупной операции 5-й истребительной эскадры приняли участие «мессершмитты-109» и «фокке-вульфы-190» из пяти отрядов: 6-го, 7-го, 8-го, 9-го и 14-го.

В 11:50-12:00 для прикрытия города и мурманского порта с аэродрома «Арктика» были подняты девять «харрикейнов» 769-го ИАП, а для прикрытия флотских аэродромов - шесть «аэрокобр» 2-го ГКАП и четыре «харрикейна» 78-го ИАП.

«Кобры» заняли «верхний ярус» - высоту 7000-7500 метров, ниже, на высоте 5500 метров, находились четыре «харрикейна». В 10-12 километрах восточнее Мурманска наши летчики обнаружили на большой высоте порядка 8000 метров восьмерку Me 109F или G, прикрывавшую сверху ударную группу из 10 Me 109Fn FW 190.

Ударная группа прошла ниже «аэрокобр» и нанесла бомбовый удар по аэродрому «Ваенга-2», где был уничтожен один «Харрикейн». А на высоте 7500 метров «кобры» завязали бой с группой прикрытия.

«Мессершмитты» попытались использовать свое преимущество в высоте и скорости для удара сверху. Но первая атака не удалась, и немцы были вынуждены вести бой на виражах со снижением, а в этих условиях «аэрокобры» не уступали самолетам противника. Вскоре подошла и вступила в схватку еще одна пара «кобр» из 2-го ГКАП, которая возвращалась с эскортирования транспортного самолета «Дуглас».

Теперь бой шел на равных -восьмерка «кобр» против восьми «мессершмиттов». С нашей стороны в нем принимали участие четыре аса - капитаны Сгибнев и Сорокин, младшие лейтенанты Бокий и Романов, а также молодые летчики - старшина Юдин, старшие сержанты Титов, Голодников и сержант Го-ришный. Их противниками были лучшие асы 5-й истребительной эскадры: командир 6-го отряда оберлей-тенант Эрлер, лейтенант Вайссен-бергер, оберфельдфебель Мюллер и другие опытные пилоты.

Первую атаку сверху на высоте 7500 метров пара Me 109 произвела в хвост «аэрокобрам» Романова и Голодникова, но в этот раз немцы промахнулись, а пара Бокий-Титов, тем временем, зашла в хвост «мес-сершмиттам» и открыла огонь, заставив их прервать атаку. Ведущий «мессер» стал спиралью уходить вниз, за ним устремился младший лейтенант Бокий, которого прикрывал Титов. Бокий преследовал противника до высоты 1500 метров и, в конце концов, подбил его. Очевидно, это и был оберфельдфебель Мюллер, который с остановившимся двигателем совершил вынужденную посадку в районе озера Малъ-явр. Ведомый «Мессершмитт» ушел вверх в сторону солнца.

Вторая пара «мессершмиттов» также попыталась атаковать сзади пару Сорокин-Горишный, но капитан Сорокин заложил очень крутой левый вираж и сам зашел в хвост «мес-сершмиттам». Ведомый сержант Горишный, прикрывая ведущего, во время этого виража сорвался в штопор, но сумел выровнять машину и продолжил бой на малой высоте совместно с парой младшего лейтенанта Бокия. А Захар Сорокин атаковал пару «мессеров», которая разошлась «ножницами» вверх и вниз. Советский ас продолжал «висеть на хвосте» уходящего с крутым снижением «Мессершмитта» и с дистанции 200 метров открыл прицельный огонь. У «немца» вспыхнул двигатель и истребитель с крестами рухнул на землю.

Тем временем, девятка «харрикейнов» из 769-го ИАП обнаружила, что в районе Ваенги «мессершмитты» дерутся с флотскими истребителями. Командир группы капитан Копытин повел свою эскадрилью на помощь, и через несколько минут «харрикейны» вступили в бой.

В этом сражении обе стороны понесли потери. Капитану Копытину и сержанту Зайцеву пришлось прыгать с парашютами из сбитых машин. На «Аэрокобре» погиб ведомый капитана Сгибнева сержант Юдин. Немцы записали на свой счет восемь сбитых самолетов: Вайссенбергер - Р-39, Эрлер - два Р-39 и Р-40, Бруннер - два Р-40, Фальдик - Р-39 и Бейер - Р-40.

С советской стороны было зафиксировано пять сбитых Me 109 и один «Фокке-Вульф». Капитану Сгибневу засчитали два Me 109, капитану Сорокину, младшему лейтенанту Бокию и старшине Дыгало -по одному, старшему сержанту Титову - FW 190. А что говорят немцы о своих потерях? Кроме Bf 109G-2 №14810 Рудольфа Мюллера, в списках отмечен полностью разбитый Bf 109G-2 №13904 (повреждения 100%). А на аэродроме «Луостари» разбились еще два «мессера» из 3-й группы: Bf 109F-4 №7439 - (повреждения 70%) и Bf 109F-4 №8659 - (поврежден на 55%). Вдобавок еще два «мессершмитта» из того же отряда получили повреждения на 20 и 15% соответственно.

В целом, можно сказать, что этот воздушный бой прошел на равных, хотя потеря лучшего летчика 5-й эскадры Люфтваффе была для немцев тяжелым ударом.

После вынужденной посадки на лед замерзшего озера Мюллер попытался скрыться, но вскоре был взят в плен. Так закончилась карьера самого результативного на тот момент «полярного аса» Германии. На его официальном боевом счету значилось 92 сбитых самолета. Из них есть возможность проверить 86, по которым имеются сведения о месте, дате и времени боя.

В результате проверки, отраженной в данной статье, вырисовывается интересная картина: 37 «побед» Мюллера, вообще, ничем не подтверждаются и с полным основанием могут быть названы вымыслом или приписками. Подтверждения с советской стороны есть только на 20 его личных побед, а остальные 29 с той или иной степенью вероятности можно отнести к одержанным в группе.

При этом необходимо учитывать, что в тех боях, в которых Мюллеру были засчитаны победы, немецкие пилоты увеличили свои боевые счета на 243 сбитых самолета, однако реальные потери советской и английской авиации в них составили 76 сбитых и 13 поврежденных машин. Несложно подсчитать, что немецкие пилоты завышали свои успехи в среднем более чем в три раза.

Очень хорошо просматривается и то, что им нередко бывало достаточно лишь попасть во вражеский самолет, чтобы объявить его сбитым. Впрочем, порой их счета росли даже в те дни, когда никаких боев не было.

«Накручиванию» личных счетов способствовало отсутствие у немцев понятия «групповых» (как у нас) или «дробных» (как у союзников) воздушных побед. В результате одни и те же сбитые самолеты противника немцы записывали всем участникам их уничтожения, но не как «групповые», а как «личные» победы. А принцип «один летчик - одна победа», на который любят ссылаться поклонники «немецкой объективности и аккуратности», фактически существовал лишь на бумаге.

Командирам Люфтваффе, очевидно, была выгодна такая система, ведь триумфальные успехи их подчиненных, как бы, свидетельствовали и об их собственных полководческих достижениях. А потому документы 5-й эскадры пестрят отчетами о великих победах, одержанных ценой крайне низких потерь.

Справедливости ради, надо отметить, что у нас также преувеличивалось (и порой весьма значительно) количество сбитых вражеских самолетов. Впрочем, этот вопрос уже неоднократно и весьма подробно разбирал в своих статьях историк Юрий Рыбин.

В заключение хочу сказать, что, несмотря на все свои «приписки», немецкие истребители в Заполярье в 1941-1943 годах были очень сильны и активны, а уровень их летного мастерства, боевых навыков и тактического искусства нередко был выше, чем у наших летчиков. В целом же противоборство на Севере шло с переменным успехом и в 1941-м, и в 1942-м, и в 1943-м годах. Чаша весов колебалась долго, но, в конце концов, все же склонилась на нашу сторону.

ПРИЛОЖЕНИЕ

У многих любителей истории авиации, интересующихся периодом Второй мировой войны, нередко вызывает вопросы существовавшая в Германии годы Второй мировой войны и многократно упоминаемая в статье Александра Марданова система классификации и учета повреждений самолетов, выраженных в процентах. Данная табличка наглядно показывает, что же означали на практике эти проценты. В частности, по ней видно, что, если в документе указаны повреждения более чем на 60%, то фактически это свидетельствовало о безвозвратной потере машины.

До 10% - небольшие повреждения, которые устраняются механиком самолета.

10 - 24% - повреждения средней степени тяжести, требующие ремонтных работ на уровне технической службы подразделения.

25 - 39% - повреждения, для устранения которых требуется участие технического офицера и главного механика подразделения.

40 - 44% - серьезные повреждения, для устранения которых требуется замена двигателя или одной из систем (например, шасси).

45 - 59% - тяжелые повреждения, требующие замены одного или нескольких основных компонентов или систем. В большинстве случаев требуется отправка самолета на ремонтный завод, однако, в некоторых случаях ремонт выполняется в аэродромных условиях (например, замена крыла на «Мессершмитте» Bf 109).

60 - 79% - самолеты, непригодные для восстановления, запчасти с которых можно использовать при ремонтных работах на других машинах.

80 - 99% - списанные самолеты, разбившиеся на своей территории.

100% - самолеты, полностью сгоревшие или разбившиеся на вражеской территории, или упавшие в море и в другие недоступные места.

Источники

  • "Авиамастер." /№2 2006/

©AirPages
2003-