Авиация Второй мировой
На главнуюПоиск на сайте English
 
Асы против асов Воздушные победы Luftwaffe

"Мессершмитты" над Кубанью

Олег Каминский

Весной 1943 г. в районе Кубани произошло знаменитое воздушное сражение. Считается, что ВВС РККА одержали в нем победу, которая изменила дальнейший ход борьбы за стратегическое господство в воздухе. Подводя итог действиям авиации на Кубани. Военный совет Северо-Кавказского фронта в своем приказе от 21 июня 1943 г. отмечал: «В результате воздушных сражений победа, бесспорно, осталась на нашей стороне. Противник не добился своей цели. Наша авиация не только успешно противодействовала врагу, но одновременно вынудила немцев прекратить воздушные бои и убрать свою авиацию". Отмечалось также, что в этих сражениях люфтваффе понесли тяжелые потери, лишаясь в среднем каждые сутки 9 бомбардировщиков и 17 истребителей. Иными словами, бои над Кубанью велись в основном между истребителями, и «сталинские соколы» самоотверженно стремились доказать, что они не только ни в чем не уступают асам люфтваффе, но и превосходят их. А как оценивали немцы бои над Кубанью? Чтобы выяснить это, придется с помощью германских архивных данных вернуться более чем на 60 лет назад. Основным источником, позволившим понять взгляд на кубанское сражение со стороны люфтваффе, стали документы из «Бундесархива» (Bundesarchiv/ Militerarchiv Freiburg: Gen. Qu. Mstr. 6. Abt.; «Flugzeugverluste und Unfalle bei fliegenden Verbande» (3.4.-2.7.1943) RL 2 III/ 1188-1190). К сожалению, поработать с фондами ЦАМО России не удалось, поэтому использовались сведения из различных исследований, в т.ч. таких трудов, как «Советские Военно-воздушные силы в Великой Отечественной войне 1941-1945», Москва, 1968: Кожевников М.М., «Командование и штаб ВВС Советской Армии в Великой Отечественной войне», Москва. 1977; «Войска ПВО страны в Великой Отечественной войне 1941-1945», Москва, 1981; а также мемуарной литературы.

Со стороны люфтваффе в боевых действиях на Кубани принимали участие эскадры и группы 1-го авиационного корпуса (командир — генерал-лейтенант Понтер Кортен). В его состав входили 2 истребительные эскадры — JG3 «Udet» и JG52. Командовали ими опытнейшие командиры оберет Вольф-Дитрих Вильке и м-р Дитрих Храбак. JG3 представляли на Кубани две группы — II./ JG3 (м-р Курт Брэндле) и III./ JG3 (м-р Вольфганг Эвальд), а эскадра JG52 состояла из трех групп — I./JG52 (м-р Хельмут Беннеманн), II./ JG52 (гауптман Хельмут Кюле) и III./ JG52 (гауптман Хубертус фон Бонин). Кроме того, вместе с немецкими частями действовали отряд словаков 13.(Slow.)/ JG52 (м-р Ондрей Думбала) и отряд хорватов 15.(Kroat.)/ JG52(6oйник * Франьо Джиал). Все эти авиационные подразделения были оснащены истребителями Messerschmitt Bf 109 новейших модификаций G-2 и G-4 с сильным вооружением (одна 20-мм пушка MG 151/20 со 150 снарядами и два 13-мм пулемета MG 131с 300 патронами каждый). Количество истребителей доходило до 180 единиц. Базировались они на аэродромах Анапа, Гостагаевская, Керчь и Тамань.

В мемуарах советских летчиков часто упоминается некая группа асов, переброшенная из ПВО Берлина, которая летала на истребителях Fw 190. Действительно, из Анапы действовала одна группа Fw 190 А-5, но это были штурмовики, входившие в состав II./Sch.G.1. Ее основной задачей было не ведение воздушных боев, а действия по наземным целям. На Кубани летчикам группы засчитали всего одну воздушную победу, и в этой статье результаты ее действий не рассматриваются.

В состав советского Северо-Кавказского фронта в то время входили 4-я воздушная армия (генерал-майор Н.Ф. Науменко) и 5-я воздушная армия (генерал-лейтенантС.К. Горюнов). Они располагали 216-й смешанной (фактически истребительной) авиадивизией (генерал-майор А.В. Борман, затем п-к И.М. Дзусов) и 236-й истребительной авиадивизией (п-к В.Я. Кудряшов). 216-я САД включала 16-й и 42-й гвардейские полки, 45-й и 298-й ИАП, 236-я дивизия — 267-й, 611-й и 975-й полки. В боях над Кубанью эпизодически участвовали также некоторые истребительные части ВВС Черноморского флота, такие, как 6-й и 11-й гвардейские полки (м-р М.В. Авдеев и ггадп-к И.С. Любимов), 7-й и 9-й ИАП (м-ры К.Д. Денисов и А.Д. Джапаридзе). Частично в районе Кубани вела бои и 105-я истребительная авиадивизия ПВО (п-к Л.Г. Рыбкин), прикрывавшая мосты и переправы через реку Кубань у Краснодара. В распоряжении советских летчиков находились самые разные самолеты отечественного и иностранного производства. Так, 216-я САД располагала Як-1, Bell Р-39 Airacobra и Curtiss P-40 Kittyhawk, 105-я ИАД — Як-1, а 236-я — ЛаГГ-3. Оставалось также небольшое количество устаревших МиГ-3, И-16, И-153. Думается, такое разнообразие типов истребителей создавало определенные затруднения в их использовании и не лучшим образом сказывалось на тактическом взаимодействии летчиков. Зато советская сторона обладала значительным численным превосходством — к 17 апреля на Кубани было сосредоточено более 300 истребителей.

Из всего сражения над Кубанью в качестве примера можно выделить наиболее напряженные четыре дня боев: 17, 20 и 29 апреля, а также 26 мая, 17 апреля немцы попытались ликвидировать советские десантные части на плацдарме в районе Мысхако, при этом люфтваффе совершили более 1000 боевых вылетов. Истребители Северо-Кавказского фронта активно противодействовали налетам, и в советских источниках утверждается, что они сбили 16 самолетов противника, в том числе 12 истребителей. Интересно, что все победы одержали пилоты двух полков, вооруженных «Аэрокобрами». Три «Мессершмитта» засчитали группе 298-го ИАП во главе со ст. л-том И.Г. Ерошкиным, по два Bf 109 — гвардейцам 16-го полка ст. л-ту В.И. Фадееву и сержанту И.Ф. Савину, по одному — летчикам той же части ст. л-ту ГА. Речкало-ву, л-там М.И. Сутырину, А.И. Труду, мл. л-ту В. Бережному, а также летчику 298-го ИАП л-ту М.С. Лиховиду. Кроме того, летчики доложили, что пилот одного «Мессершмитта», атакуя сержанта В.А. Александрова из 298-го полка, не справился с управлением и врезался в скалу.

Однако документальные данные немцев разительно отличаются от этих сведений, и получается, что в тот день лишь один Bf 109G-2 (W/n 13763) из II./JG3 был подбит в воздушном бою и при неудачной посадке в Анапе поврежден на 40% **. На том же аэродроме получил повреждения (30%) из-за отказа мотора Bf 109G-4 (W/n 19235) из II./ JG52. В то же время, немецкие летчики заявили, что сбили 30 советских самолетов, из них 28 истребителей. Наиболее отличились пилоты II./ JG3, на счету которых 14 истребителей (9 ЛаГГ-3. 2 Як-1, 1 И-16, 1 И-153 и 1 «Аэрокобра»). Летчикам III./ JG3 засчитали 2 штурмовика Ил-2. На боевой счет I./ JG52 записали 11 истребителей (7 ЛаГГ-3 и 4 «Аэрокобры»), II./ JG52 — два ЛаГГ-3, a III./ JG52 — лишь один «Киттихаук». К сожалению, в известных отечественных источниках не указаны общие потери советской авиации, понесенные в тот день. Есть только информация об утратах двух полков — 16-го гвардейского и 611-го ИАП, которые лишились двух «Аэрокобр» и одного «ЛаГГа». Погибли мл. л-т В. Бережной, ст. сержант Н.Д. Барщевский и сержант Сапуров.

Вскоре советскому командованию стало ясно, что без завоевания господства в воздухе трудно рассчитывать на успех дальнейшего наступления войск фронта, и авиагруппировку на Кубани решили усилить. 18 апреля из резерва Ставки прибыл 2-й смешанный авиакорпус (генерал-майор И.Т. Еременко), в составе которого находилась 201-я ИАД (генерал-майор А.П. Жуков), состоявшая из трех полков (13-й, 236-й и 437-й) и вооруженная новыми истребителями Ла-5. На следующий день начал боевые действия на Кубани 3-й истребительный авиакорпус (генерал-майор Е.Я. Савицкий), оснащенный Як-1. Он состоял из 265-й дивизии п-ка П.Т. Коробкова (12-й, 402-й и 812-й полки), а также 278-й дивизии п-ка В.Т. Лисина (15-й, 43-й и 274-й полки). 20 апреля прибыла вооруженная «Яками» 287-я ИАД, которой командовал п-к СП. Данилов (4-й, 148-й и 293-й полки). В общей сложности в этих четырех дивизиях насчитывалось не менее 360 истребителей, что позволило добиться подавляющего количественного превосходства над противником.

20 апреля немцы вновь предприняли мощное наступление против защитников «Малой земли». Не только на земле, но и в воздухе разгорелись ожесточенные бои, которые шли с раннего утра и до позднего вечера. Советские летчики докладывали о многочисленных воздушных победах. Например, гвардейцы 16-го полка совместно с летчиками 45-го ИАП сбили в одном бою сразу десять Bf 109. Два из них записали на счет мл. л-та Д. Сапунова, по одному — к-на А.И. Покрышкина, ст. л-тов Д.Б. Глинки, Н.М. Искрина, В.И. Фадеева, л-та А.И. Труда, мл. л-та Н. Мочалова. сержантов Н.Д. Кудри и Малина. Летчики 812-го ИАП доложили о четырех уничтоженных «мессерах», в том числе, два истребителя сбил к-н И.Д. Батычко, по одному — старшины A.M. Машенкин и И.В. Федоров. Несколько побед засчитали стрелкам Ил-2 сержанту Ягину из 190-го полка, старшему краснофлотцу В.И. Кузнецову из 47-го полка ВВС ЧФ и др. Всего, по докладам советских летчиков, 20 апреля было сбито 50 самолетов люфтваффе, из них более 30 истребителей.

Однако в немецких документах значатся всего три «Мессершмипа». потерянные в тот день в воздушных боях. Л-т Адольф фон Гордон из III./ JG3, пилотировавший Bf 109G-4 (W/n 14946), был убит в бою со штурмовиками Ил-2 в районе Новороссийска. Из другой схватки не вернулся самолет W/n 14955 той же группы. Погиб также фельдфебель Йоханн Гляйсснер из II./JG52, который на Bf 109G-4(W/n 14309) столкнулся с обломками сбитого им советского «Киттихаука» в районе Кабардинки. (Этот летчик имел 37 побед и был посмертно награжден Германским крестом в золоте). Кроме того, Bf 109G-2 (W/n 13884) из II./ JG3 был поврежден на 50% в Анапе при бомбардировке, а другой такой же самолет (W/n 14842) из III./ JG3 перевернулся при посадке на аэродром Тамань и получил 80-процентные повреждения.

Пилоты «Мессершмиттов» заявили, что сбили 91 русский самолет. 32 из них на счету II./ JG3 (в том числе 14 истребителей: 8 ЛаГГ-3, 3 Ла-5 и 3 Як-1); столько же записали летчикам II./ JG52 (в том числе 19 истребителей: 9 ЛаГГ-3, 2 Ла-5, 6 Як-1, 1 МиГ-1 и 1 «Киттихаук»); 11 советских машин пополнили список побед III./ JG3; четыре — I./ JG52: пять — III./ JG52. Еще на 5 ЛаГГ-3 претендуют словаки, а хорваты — на 2 краснозвездных самолета. По советским официальным данным, потери составили 39 самолетов. Большинство из них были истребителями. Погибло много летчиков, среди них л-ты Н.Н. Морозов, А.И. Сорокин, старшина П.А. Заспин, сержанты В.В. Бабушкин, В.Е. Ковалев, Д. Калошин, В. Куликов, С. Шепель. Судя по вышеприведенным цифрам, пилоты люфтваффе завысили количество своих побед в 2,5 раза, наши — почти в 10.

Несоответствия между «успехами» советских летчиков и потерями истребителей противника продолжались и в дальнейшем. Так, 21 апреля поступили доклады об уничтожении в воздушных боях около тридцати «Мессершмиттов». Немцы же посчитали, что в тот день с задания не вернулся всего один Bf 109 (W/n 10334), а еще два Bf 109 (W/n 14966 и 14801) были повреждены на 50% и 25% соответственно. 24 апреля в одном из боев летчики 13-го и 437-го ИАП записали в свой актив сразу 10 «мессеров», а еще один пошел в зачет стрелку Ил-2 из 190-го штурмового полка. Кроме того, летчики наблюдали столкновение двух «Мессершмиттов», которые «разлетелись на части». Поразительно, но в немецких документах вообще нет сведений о потерях, понесенных в тот день в воздухе, и значится лишь один Bf 109 (W/n 14719), поврежденный на 35% во время руления по аэродрому Гостагаевская. Аналогично выглядит сопоставление данных от 28 апреля, когда «сталинским соколам» засчитали 25 вражеских самолетов, из них — половину «мессеров», а немцы не зафиксировали ни одного потерянного Bf 109. И таких примеров можно привести множество.

* Майор.

** По немецкой классификации, самолеты, поврежденные на 60% и более, подлежали списанию, остальные — ремонту. (Прим. ред.)


©AirPages
2003-